– Да?! А мои петрушку с укропом вытаптывать можно?!

– Подожди, не кипятись. Тут нельзя рубить сгоряча… надо сперва подумать, выиграть время… Давай их чем-нибудь отвлечем?

– Чем?! – зло рявкнула я, опасно балансируя на грани перевоплощения. И змей непроизвольно замер, всматриваясь в мое лицо, словно впервые его увидел.

Да, обычно я не позволяю себе терять контроль, и если уж оборачиваюсь, то, как правило, во что-то безобидное. В мышку, например. В ящерку. На худой конец, в горлицу, если захочется размять крылья. Но тут меня по-настоящему прорвало. И Горыныч обеспокоенно придвинулся, прижав меня к себе одной рукой, а второй бережно пригладив растрепавшиеся волосы.

– Свет мой, не сердись. Ну хочешь, я сейчас перекинусь и сожру всех, кто тебя расстроил?

Я шумно выдохнула, прекрасно зная, как охотится это желтоглазое чудовище, и отрицательно качнула головой. А потом услышала снаружи нарастающий грохот копыт и невольно навострила уши.

Кого там еще черти принесли?

– Та-да-а-дам! – во всю мощь проорали за окном фанфары, а следом звонкий тенорок глашатая торжественно возвестил: – А ну-ка всем разойтись! Дорогу Прекрасному Принцу!"

"– Щас, – пророкотал один из великанов.

 – Пусть очередь занимает.

– Да как ты смеешь, смерд! Я – самый настоящий Принц! – дрожащим от негодования голоском воскликнули снаружи. Следом послышались звук смачного удара, испуганное ржание и грохот, будто кто-то на полном ходу навернулся с седла. А через несколько секунд тот же голос сдавленно прохрипел: – Я п-понял вас, господа… кто последний?

Я уткнулась лбом в плечо змея и глухо застонала. Черт бы побрал этого шутника! Мне только принцев здесь не хватало!

– А знаешь? Я, кажется, придумал, как выкрутиться, – неожиданно шепнул Горыныч, наклонившись к самому моему уху.

 – Пусть-ка твои женихи устроят между собой соревнование. Они себя надолго займут, а мы пока напишем отказы именитым поклонникам. Когда же все закончится, с глазу на глаз потолкуем с победителями и скажем, что ты передумала. А там, глядишь, и остальные разойдутся.

Я подняла голову и с надеждой посмотрела на змея.

– Думаешь, получится?

– С парой-тройкой человек договориться всегда проще, чем с толпой, – заверил он.

А потом по-хозяйски чмокнул меня в щеку, отстранился и, цапнув с блюда пирожок, решительно направился к двери. – Не переживай. Я все улажу.

Опустившись на лавку, я мрачно оглядела стол, на который под раздражающий перезвон сигнального заклинания так и продолжали сыпаться письма. Белоснежная скатерть уже успела покрыться тонким слоем из любовных посланий. Несколько конвертов угодило в салат. Один умудрился плюхнуться на стопку блинов и теперь стремительно пропитывался маслом.