А упавшее в щи письмо так и продолжало медленно тонуть, неумолимо погружаясь в капустные пучины, словно терпящий бедствие корабль.

– Вот и все! – через несколько минут возвестил довольный змей, вернувшись в горницу. – Я обо всем договорился, так что до вечера нас никто не потревожит.

На улице послышался одобрительный ропот, бряцанье доспехов и крики глашатая, объявляющего сразу три турнира: бой на мечах, бой на кулаках и состязание лучников.

– Садись, пиши. – Я с хмурым видом достала с полки чернильницу, два пера и подвинула к Горынычу горку чистых листов. – Будешь от моего имени вежливо всех посылать и доступным языком объяснять, что произошло недоразумение.

Змей без единого возражения уселся рядом.

Какое-то время мы сосредоточенно работали, под звон и грохот с улицы строча пространные отказы властителям соседних королевств. Горыныч при этом без зазрения совести тырил со стола пироги, блины и все, до чего мог дотянуться, но я не возражала – спасибо и на том, что помогает, потому что одна я бы до поздней ночи провозилась.

А потом я заметила, что стопка ответов с его стороны растет подозрительно быстро, и решила поинтересоваться, что именно он пишет.

Привстав, я заглянула в очередное послание, которое без единой запинки строчил Горыныч, и с беспокойством вчиталась.

Многоуважаемый Людовик Тринадцатый Горбатый! Мы, Ядрига Лесовишна, бесконечно ценим ваше внимание, преданность интересам короны и глубочайшие познания в законотворчестве, справедливо закрепившие за вами славу умного и справедливого правителя. Но при этом не можем дать положительного ответа на ваш запрос, поэтому шли бы вы со своим предложением в…

Ахнув, я выдернула неоконченное письмо прямо из-под пера и от души огрела пакостника по шее.

– Ты что творишь, ирод?!

Горыныч сделал честные-пречестные глаза.

– Ты же сама велела всех послать. Я и посылаю. Причем, заметь, доступным языком и очень вежливо.

– Ах ты, гаденыш… – Я чуть не задохнулась от возмущения. А потом сгребла в охапку те письма, что он успел написать, и торопливо швырнула в печь, пока этот мерзавец не отправил их адресатам. – Чтоб я еще раз согласилась принять от тебя помощь? Сволочь чешуйчатая!

– За что? – обиженно вскинулся змей, когда я в гневе скомкала и с силой швырнула в него влажное полотенце.

– Вон отсюда! – в бешенстве рявкнула я, едва не перекинувшись.

Он непонимающе моргнул.

– Яга, ты чего? Я ведь пошутил…

– Выметайся немедленно! И чтоб глаза мои тебя больше не видели!

– Эй, ты это что, всерьез? – всполошился он, когда следом за полотенцем в него прилетела крышка от чайника и, чувствительно тюкнув по темечку, со звоном укатилась под стол.