Что там случилось с рыцарем дальше, я не видела – змей тут же прикрыл дверь. Зато кровожадное выражение на его лице и хищный блеск в глазах, появившийся при виде накрытого стола, от меня не ускользнули.

– Руки! – прикрикнула я, когда этот нахал с ходу накинулся на пироги. И, схватив полотенце, от души вытянула его поперек спины. – Ну-ка мыть! Живо!

– Фефяс, – промычал змей, торопливо пережевывая начинку. – Ишдалека к тебе спешив. Пвоговодався.

Но не успел он подойти к умывальнику, а я – взять кувшин с водой, как с улицы снова донеслось:

– Хозяюшка Яга-а!

Погрозив желтоглазому кулаком, чтобы не вздумал трапезничать без меня, я снова вышла на крыльцо и остолбенела, обнаружив, что во дворе топчется невесть откуда взявшееся стадо.

Из двенадцати выстроенных в виде сердечка баранов и одного престарелого козла, которого держал за уздечку деревенский староста. При этом сам старик вырядился как на праздник: расчесал жидкую бороденку, напялил белую рубаху и даже надел сапоги вместо лаптей, чего за ним отродясь не водилось.

– Исполать тебе, хозяюшка, – торжественно возвестил он, одновременно отвешивая низкий поклон.

 – Прости, что без записи, но тут такое дело… жениться на тебе хочу! Все честь по чести: дары принес, свадебку сыграем как положено, да и саму не обижу… выходи за меня, а?

– Ме-е-е, – с серьезным видом поддержал хозяина козел.

– Пифий, ты сдурел? – тихо спросила я, краем глаза подметив, что рыцарь никуда не исчез, только отъехал в сторонку и весьма заинтересованно прислушивается к разговору. – Какая женитьба, старый пень?! Тебе лысину поутру напекло?!

Под моим тяжелым взглядом староста попятился, бараны съежились, и только козел, углядев растущие у забора одуванчики, обрадованно вскинулся и принялся их самозабвенно жевать.

– Исчезни с глаз моих, – так же тихо велела я. – Вместе с дарами.

Пифий сбледнул с лица, а я снова вернулась в дом, раздраженно захлопнув за собой дверь. Но не успела пыль с косяка осыпаться на пол, как под потолком мелодично звякнуло:

– Бздынь!

И мне в руки спланировал большой конверт с вензелем королевского дома на обороте.

Отметив про себя, что Горыныч добросовестно умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и уже чинно восседает за столом, я машинально вскрыла письмо и так же машинально прочла:"

"Многоуважаемая Ядрига Лесовишна! Мы, Людовик Тринадцатый Горбатый, бесконечно ценим ваш ум, преданность короне и глубочайшие познания в магии, справедливо закрепившие за вами славу сильнейшей ведуньи.

Но при этом не можем не замечать вашей несравненной красоты, слухи о которой достигли даже отдаленных уголков королевства, в связи с чем предлагаем заключить династический брак на взаимовыгодных условиях…

– Что?! – Я подняла на Горыныча недоуменный взгляд.