— Точно, я шел по улице. Но на окраине Фритана они слишком запутанные, я сворачивал несколько раз не туда. А потом как будто начался дождь, точнее упали каких-то несчастных три капли и все. Дальше я помню только запах клубники и то, как встретил тебя.

На несколько минут в гостиной повисла тишина. Питер, видимо, силился еще что-то вспомнить, а Кэтрин старалась не слишком пристально его рассматривать. К ней редко залетали такие важные птицы, у которых были деньги на открытие банка.

— Вот чего только не пойму, — сказал мужчина. — Почему на Кузнечной улице кто-то выращивает клубнику? Не очень-то хороший для этого район.

— Совершенно обычный. Во Фритане все районы плюс-минус вот такие, — заявила Кэтрин. — Во всяком случае все, в которых можно найти клочок земли задешево.

Питер усмехнулся, отчего от уголков глаз лучиками разбежались морщины. Издалека он выглядел вполне молодо, но сейчас Кэтрин дала бы ему больше тридцати, а то и ближе к сорока.

— Ты многое вспомнил. Имя и то, что ты банкир, который приехал в мой район из-за кузнецов, — вдруг решила подвести итог их вечера Кэтрин. — С таким уже можно идти в полицию.

— Да, завтра обязательно… Скажи, а ты согласишься одолжить мне денег? Или лучше просто купи мне костюм, а я все отдам."

"— Отдашь? — Кэтрин подняла брови. — Мы даже не знаем твою фамилию, чтобы я могла взять с тебя расписку. Да и я не уверена, что ты назовешь настоящую фамилию.

— Это верно, но я не могу идти в полицию в твоем халате.

— Там видели и не такое, не переживай.

Некоторое время Питер ее изучал, а потом подался вперед.

— Послушай, когда я превратился в ежа, то должен был быть в одежде. И мне кажется, она осталась на месте. Может быть, ты посмотришь в округе? Я был где-то рядом с твоим домом. В моем кармане лежали гладкие часы с позолотой…

— Этого всего уже нет. В наших местах потерянное добро не задерживается на улицах, — сказала Кэтрин и откинулась на мягкую спинку дивана. — Вот странно, ты помнишь о часах, а про все остальное нет. Не помнишь ни фамилию, ни даже поцелуев.

Питер же взял стакан наливки и отпил, а потом, будто только что заметил рюши, снова попытался одернуть рукав халата.

— Странно, — согласился он. — Еще странно, что я помню жену. Она была намного младше меня, и у нас с ней не ладилось. Помню даже развод… Но ни одного поцелуя.

Да, лучше об этом, чем о деньгах! Кэтрин восхитилась собой и тем, как она ловко увела тему от траты ее кровно заработанных фритов.

— Вообще, нечего там помнить, — вдруг сказала она, осознавая, что действительно напилась. — Поцелуи как поцелуи. Это занятие считают романтичным только в книжках.

— Хм, мне кажется, я считаю его романтичным, — заявил Питер и сел вполоборота к Кэтрин. — Я припоминаю, что от них сердце бьется быстрее.