Все-таки перед ней не какой-то неизвестный мужчина, а знакомый еж, просто с волосами до плеч. Все нормально.

Бывший еж уселся на плюшевый диван и налил еще настойки. Она, конечно, была не очень-то крепкой, несмотря на свое название. Потому что Кэтрин не любила вкус алкоголя и старалась сделать свой напиток таким, чтобы чувствовались одни лишь ягоды. Но они с Питером выпили изрядно.

— Надо закругляться, — сказала она и попыталась забрать бутылку.

— Подожди. Я превратился в человека и вспомнил имя после того, как мы выпили. Что, если твоя настойка поможет вспомнить еще что-нибудь?

— С каких пор алкоголь помогает вспоминать? — удивилась она.

— Как минимум с тех, как я перестал быть ежом. И ты сама предложила выпить, чтобы вспомнить.

— Дело не в настойке, она обычная, — уверенно возразила Кэтрин. — Я думаю, ты что-то сделал или подумал. Знаешь, как маги, которые концентрируются на чем-то, чтобы колдовать. Думаю, в этом дело.

Кэтрин села, а Питер внимательно посмотрел на нее и глотнул из своего стакана.

— Подумал, очень интересно, — пробормотал он, а потом еще выпил. — Это прозвучит невежливо да и весьма странно…

Питер замолчал и снова посмотрел на Кэтрин.

— Да уж говори, — поторопила она.

— Я подумал, что было бы неплохо тебя поцеловать.

На мгновение Кэтрин замерла, а потом решила все-таки уточнить:

— То есть ты, в теле ежа, который вообще-то зверь и колючий, думал о том, как будешь целовать человека. Вот прямо, прости, мордой в лицо?

Питер усмехнулся. И так у него это спокойно вышло, будто не он только что признавался, как думал о поцелуях.

— Так странно. — Питер поболтал настойку в стакане. — Я совершенно не помню, как целовался. Но почему-то подумал об этом.

— А еще ты зачем-то считал, кого и на сколько я обманула, по-моему, это намного страннее, — сказала Кэтрин, которой совершенно не хотелось углубляться в щекотливые темы. — А я, между прочим, была аккуратной.

— Как раз в этом нет ничего странного. Я занимаюсь деньгами, займами и всем прочим. Некоторые называют меня счетоводом, но вообще я приехал во Фритан, чтобы открыть небольшой частный банк…

— Ого!

Питер и сам выглядел ошарашенно, будто сначала сказал, а потом вспомнил.

— Зачем же ты тогда ошивался на Кузнечной улице? Здесь банки никому не нужны, место банков в Монетном переулке.

— Несколько кузнецов хотят оформить у меня заем, будут первыми клиентами… Мы с ними сидели в трактире допоздна, а потом они решили показать свои мастерские. Они как раз оставляют их в залог, — также ошарашенно продолжил Питер. — Мы ходили от одного к другому, а когда поняли, что дело движется к утру, я попрощался и пошел через весь Мастеровой квартал, хотел дойти до гостиницы пешком.

Мужчина потер лоб и отставил стакан с настойкой подальше.