Он так и не поступил, но документы остались, — улыбнулась Кэтрин.

Еж попробовал отпить из блюдца, но у него не вышло.

— Почему не собакой хотя бы? — спросил он у мироздания, но попытки не прекратил.

Пока новый знакомый старательно учился лакать, Кэтрин допила свой чай и поставила кружку. Она ужасно устала и, несмотря на бодрость от «встречи» с говорящим ежом, снова хотела спать. Разобраться со всеми проблемами можно и завтра. Если это страшный сон, то он просто закончится, а если нет… Хорошо бы обойтись без полиции. Потому как, услышав ее рассказ, в скорбный дом отправят Кэтрин, а не ежа.

"

"Вдруг за кухонной дверью послышался топот. Такой, к которому рано или поздно привыкает любой хозяин теплицы во Фритане. В городе, где почти все состояло из железа, паровых машин и шестеренок, теплицы превратились в убежища для дикой природы. Как только придумали специальные линзы, которые улавливали и направляли солнечные лучи, появились первые парники, а вместе с ними в городе неожиданно размножились ежи, еноты, а потом и лисы — зародилась настоящая лесная жизнь.

Вроде бы теплица закрыта, да и не так много в ней съестного.

Какой-то клочок земли в стеклянных блоках с несколькими грядками. Но местному зверью и этого оказалось достаточно. Они быстро перебрались от помоек к грядкам, ели что подвернется… и удивляли всех своей стойкостью к любой отраве.

Кэтрин устало поднялась, взяла зонт. Топот и писк ежей все равно не даст заснуть. Так что план был яснее ясного: сначала всех разогнать, потом поставить фанеру в том месте, где ежи умудрились сделать то ли подкоп, то ли прогрыз, а после уже спать.

— Там еда, — вдруг послышалось с улицы.

 — Еда, еда.

— Бежим. Там еда, там еда, — ответил другой голосок, и Кэтрин уловила приближающийся топот.

— Где еда? — спросил третий.

— Там еда. А-а-а… нет. Здесь нет еды.

— Где нет?

— Здесь. Она была, но теперь нет.

Похолодевшими руками Кэтрин перехватила зонт, но с места не сдвинулась.

— Ты слышал? — тихо спросила она у ежа, который все еще боролся с чаем в блюдце.

— Что?

— Там, на улице… — заговорила Кэтрин и, вспомнив, что задает вопросы ежу, не сообразила, как описать доносящиеся снаружи звуки.

— Да, там какое-то пыхтение или шипение, будто кошка, — сообщил он и отодвинул лапкой почти полное блюдце с чаем.

Послышался деловитый топот, словно небольшое стадо переместилось на новый лужок.

— Пахнет, — сообщил писклявый голосок из-за двери.

— Пахнет, — подтвердил другой.

— Но нет еды.

— Нет еды, — печально согласились с ним.

— Там еда! — вдруг бодро отрапортовал третий.

— Там еда, там еда, там еда, — подтвердили другие голоса и отдалились вместе с топотом.

Кэтрин никак не могла сопоставить знакомый топот и слова.