Судя по его реакции, диверсии не было, слишком уж он растерялся. — Приношу вам свои извинения, леди! От лица руководства!

— Что мне ваши извинения! С этим-то что делать? Я этого не одену! — продолжала возмущаться наша Эва. Вокруг согласно загудели подруги. — То в коридорах нап… н… э-э-э…

— Что, простите, в коридорах? — вынырнул из каких-то своих размышлений проректор.

— Н… — и тишина. Словно рыжуля силилась сказать про нападение, и что-то упорно не давало ей это сделать.

— Не понимаю вас, — расстроился профессор. Завхоз смерил Седневу грозным взглядом, но в его исполнении это вызывало скорее улыбку.

Рыжуля тоже все осознала и поправилась, чтобы не выглядеть странной в глазах представителя руководства.

— У вас в коридорах в подобном никто не ходит! — выпалила она и выдохнула с облегчением.

Когда Эва обошла в разговоре щекотливую тему, то дар речи к ней немедленно вернулся. Эх, значит и у меня не выйдет рассказать ни Юрке, ни, тем более, лорду куратору.

— Простите великодушно, — в третий раз извинился полненький проректор. — Произошла накладка. Даже не так. Чудовищная ошибка! — он так искренне был огорчен произошедшим, что все девушки ему невольно посочувствовали.

 — Дело в том, что все вы являетесь экспериментальной группой. Ничего подобного до вас в нашем сообществе не было. В связи с этим, возможны некоторые шероховатости в организации вашего быта и обучения. Мы так много сил положили на то, чтобы вас отыскать, что было весьма и весьма непросто. Поэтому прошу вас о снисхождении, если вдруг будут возникать подобные инциденты.

— А с этим мы что будем делать? — уже совсем несердито потрясла мантией рыжуля.

— С этим? — профессор задумался, а потом вдруг посмотрел на кастеляна.

Строго так посмотрел, отчего старикан даже зрительно съежился. — С этим мы разбираться станем. Тщательно так. Инвентаризацию проведем, книги расходов посмотрим. В каком веке говоришь, Федот Малкович, инструкция писана?

— В 15, мой лорд, — старикан склонился в почтительном поклоне."

"— Вот и проверим с момента написания сего документа, кто поставлял нам это! — Нелюб Петрович взял из рук рыжули злосчастную мантию и потряс ею перед струхнувшим кастеляном. — Кому были выданы и сколько за это заплачено! Уж не к вашим ли трольим родичам ведет тропинка?

— Клянусь… — старикан попятился, когда увидел проступившее на пальце проректора страшное кольцо.

— Потом разберемся! Ступай и готовься! Я лично займусь этим вопросом!

— А может вашему заместителю, Пестимею Никоновичу будет сподручнее? — с надеждой в голосе, заглядывая в глаза Бедо, прокаркал завхоз.

— Сам справлюсь! — отрезал проректор. И куда только девалась его былая неуверенность. Подчиненные его побаивались и уважали.