Пещера оказалась неширокой. Если вытянуть руки в стороны, я могла бы коснуться обеих стен одновременно.

Где-то внизу волны с глухим ревом разбивались о скалы, редкие брызги долетали до пещеры и оседали на каменном полу белыми пятнами.

Осмотревшись, я успокоилась. В этом месте была какая-то особая чарующая атмосфера.

Дневника же нигде не было видно. Осторожно, одной рукой придерживаясь стены, я двинулась вглубь.

Будь я обученной магичкой, я бы могла сплести себе какое-нибудь освещение. Но оставалось полагаться лишь на свое острое зрение. Глаза довольно скоро привыкли, и я смогла рассмотреть внушительного вида тетрадь, лежащею недалеко от меня, на каменном выступе.

Я подняла ее и, не удержавшись, пролистала. Сотни страниц были исписаны мелким убористым подчерком.

Я вышла к свету, уселась на мягкий мох, привалившись спиной к стене, и открыв первую попавшуюся страницу, погрузилась в чтение.

«Сегодня я снова пережил этот момент – перемещение в другой мир. Каждый раз, когда я переношусь за границу моей реальности, меня охватывает восторг.

В этот раз я очутился на берегу океана лилового цвета.

Я никогда и нигде не видел ничего подобного. Песок под ногами был необычный, небесно-голубой с редкими розовыми вкраплениями. Людей я не встретил. Возможно, в этом мире их просто нет…»

Я перелистнула пару десятков листов и пробежала глазами по очередной странице.

«Каждый новый мир, как подарок, который разворачиваешь с трепетом. Но этот оказался самым необыкновенным. Он принес мне не только новые знания, но и новые знакомства. Я подружился с девушкой с невероятным именем Надежда…»

Я с жадностью без капли лишнего смущения, читала историю знакомства моих родителей.

То, что я уже слышала ее от мамы, не делало ее менее интересной.

«Я стану отцом. Признаться честно, я никогда не задумывался о семье. Ведь у меня есть гораздо больше – целая вселенная. Но Надежде нужен этот ребенок. Он обязательно станет ее персональной вселенной. Тогда, возможно, она простит мне то, что я появляюсь все реже. Земля – чудесное место. Но есть еще столько других: неизведанных, непознанных. Я не могу прекратить их изучение ради семьи. Пусть я и люблю моих девочек больше всех на свете».

На несколько мгновений я прикрыла глаза, чтобы осмыслить прочитанное.

А потом снова вернулась к ровному убористому подчерку, бегло прочитывала страницу за страницей, проживая путешествия вместе с моим отцом.

«Знания, полученные в Алабии, не дают мне покоя. Их система магии поразительна. Никаких плетений, лишь символы. Они удерживают силу гораздо лучше, их сложнее разрушить».

«Я решил воспользоваться алавийским символом, чтобы заблокировать магию в Марине. Конечно, маловероятно, что когда-то она обнаружит ее в себе.