Просто мы пытаемся друг друга утешить».

Она провела рукой по крепкому затылку, пропустила между пальцами густые седые пряди.

— Все будет хорошо, Виталий, — прошептала она.

— Да, моя девочка, да моя любимая! — Он впился в ее губы совсем не нежным поцелуем.

Алиса оттолкнула его:

— Ты сошел с ума! Мне вот-вот рожать!

— Ничего, мы приноровимся. Давай, зайчик? Рабочий день кончился, все давно разошлись. Нам никто не помешает.

— Нет! — почти выкрикнула Алиса.

Они не виделись полгода, а он даже не спросил, как она живет, как ее отношения с мужем после того дикого скандала, в конце концов, как развивается его ребенок! Или он хочет сначала удовлетворить свою похоть, а потом уж любопытство?

— Ну почему «нет»? Муж твой, я знаю, в отъезде… Зайчик, давай! Что ты упрямишься?

Он притиснул ее к себе, и бедром Алиса ощутила его напряженную плоть.

О, как ей раньше нравилось так его чувствовать, это льстило ее самолюбию лучше любых комплиментов! Только сейчас, накануне родов, от мужчины ей нужно было совсем другое. Не вожделение, а поддержка и участие.

— Отпусти меня!

Он обнимал, она отталкивала, чувствуя, что делать это становится все труднее.

Сейчас она не думала о том, что изменит мужу, просто вдруг поняла, что не может отдаться Васильеву. А его, кажется, только распаляло ее сопротивление.

— Не надо!

— Малыш, почему? Нам же с тобой так хорошо вместе…

Вдруг она почувствовала, что живот словно сжала раскаленная рука. Боль была такой сильной, что Алиса охнула и согнулась, но это продолжалась недолго, секунд тридцать.

— Подожди, Виталий! Подожди! — Она прислушалась к себе. — Кажется, началось.

— Что началось? — глупо переспросил он.

— Роды!

— Не может быть!

Несмотря на остроту ситуации, Алиса рассмеялась:

— Ты, врач, профессор, говоришь: не может быть!

— Но почему сразу роды? Мало ли что?

Боль пришла снова, тянущая и какая-то дрожащая. Алиса уже не сомневалась, что это схватка. Нужно срочно в роддом, если интервалы между схватками сразу такие маленькие, значит, все произойдет быстро.

Роддом, где ее ждали, находился на другом конце города. Нужно спешить. И тут Алиса, холодея, поняла, что оставила дома все документы и обменную карту. Она очень спешила в академию и машинально схватила портфель, с которым всегда ходила на занятия, а сумочку оставила.

Без документов ее отвезут в обсервационный роддом к бомжам и наркоманкам. Господи, что же делать?

— Не волнуйся, — Васильев положил ей руку на плечо, — уверен, это ложная тревога.

— Нет, я чувствую, что началось.

Он фыркнул, даже не пытаясь скрыть раздражения:

— Ладно, иди тогда в приемное отделение. Наш роддом закрыт на проветривание, но они вызовут тебе «скорую».

— У меня нет при себе обменной карты.