Почти все шары были черными, но встречались и более светлые, и такие, внутри которых текли, извиваясь, струи светящегося дыма или серебристых искр. Возле таких шаров виднелись холмики одежды и лохмотьев. Их было много – десятки. Лось пригляделся и понял, что это лежат скелеты и трупы марсиан. Слуга Аэлиты не обманул. Непрошеных гостей в зале Посоха бога Хао ждала смерть.

Лось мотнул головой, избавляясь от наваждения. Поискал глазами лестницу на дно пещеры и стал спускаться, забыв о страхе и опасности, видя перед собой лишь эфемерную гибкую фигурку Аэлиты.

Спуск длился долго. Некоторые ступеньки и целые блоки каменной лестницы отсутствовали, приходилось перелезать через провалы и выщербины с осторожностью, несмотря на малую силу тяжести.

Наконец он оказался внизу. И снова застыл, в изумлении разглядывая небывалой мощи и красоты сооружение, названное марсианами Посохом бога Хао. Оно было создано явно не людьми и даже не марсианами. Однако и Магацитлы, беглецы с Земли, вряд ли могли изготовить такую гигантскую конструкцию и сбросить ее на Марс, вбить в планету, действительно как гвоздь в деревянный брус.

Лось чувствовал, что Посох появился на Марсе задолго до Сынов Неба и даже, возможно, за миллионы лет до расцвета марсианской цивилизации.

Из щели вокруг сверкающего ртутного тела Посоха прилетел тонкий металлический треск."

"Лось вздрогнул, заторопился. Показалось, кто-то смотрит на него, тяжело, пристально, недовольно, словно решая, что делать с новым непрошеным гостем.

Лось оскалился в ответ. Ему стало весело и жутко, возбужденная мечтами кровь била в голову молотом, хотелось разбивать кулаками стены, сражаться с врагами и мчаться вперед сломя голову.

Споткнувшись о холмик одежды – плоть давно погибшего марсианина ссохлась, истлела, остался только серый скелетик, – он опомнился, унял дрожь в руках, пошел медленнее. Что-то сверкнуло под ногой. Он нагнулся.

Медальон! Он был на Аэлите в их прощальную ночь в пещере Лизиазиры! Аэлита была здесь! И специально обронила медальон, чтобы он не сомневался в правильности пути!

– Аэлита! – вырвалось из груди.

Гулкое эхо принесло обычный речитатив: лита-лита-лита-лита… Ни звука в ответ.

И все же сердце вещает – она здесь! Внутри Посоха. Потому что больше прятаться негде.

Лось поцеловал медальон, ощущая губами хмельную терпкость яда и запах губ любимой, спрятал золотую вещицу в карман, к остальным трофеям.

Вот и мост, овал люка высотой в два человеческих роста, красное свечение внутри. Ну что, отступать некуда, Сын Неба?

Не ходи, старый дурак, погибнешь! – заговорил в душе трезвый голос.

Во-первых, не старый, возразил сам себе Лось. Во-вторых, не дурак. В-третьих, поздно бояться.