– Захватить – это уже слишком…

– Вовсе не слишком, мы вежливо попросим его ответить на наши вопросы и отпустим на все четыре стороны. Кстати, я захватила лингвер.

– Где мы будем их искать?"

"– Не надо их искать. Зенитная установка неподалеку. Незаметно приблизимся, напугаем солдатиков и захватим в плен офицера.

Тарас подумал.

– Ладно, давай.

Они еще раз кинули взгляд на кабину аппарата и вылезли наружу. Но прежде, чем сесть в «голем», прошлись по залам здания, разглядывая ряды сидений, фрески на стенах, стоящие в нишах или поваленные статуи марсиан, разбитые и кое-где целые экраны во всю стену.

Все вызывало живой интерес, каждая деталь интерьера будила разнообразные эмоции, а мысль, что здание и его содержимое представляют огромную научную, этическую и культурную ценность, только увеличивала желание узнать об этом мире побольше.

Наконец Настя удовлетворилась экскурсией по огромному полуразрушенному строению, и они вернулись к «голему». Стартовали.

Над городом в густо-синем небе сияло солнце, однако весь он был накрыт сероватой мглой – словно смогом, и поэтому казалось, что наступил вечер.

Аппаратура «голема» быстро отыскала уступчатое здание с зенитной установкой. Поднялись повыше, зависли над крышей здания.

Марсиане в коричневой униформе, бестолково суетясь, укладывали на рельсообразные направляющие блестящие сигары ракет. Руководил процессом зарядки толстяк с красно-золотым аксельбантом и хлыстом в правой руке. Ему было жарко, и он то и дело снимал головной убор, напоминающий немецкие каски времен Первой мировой войны, протирал платком лысину.

– Вот его и возьмем, – решила Настя.

Тараса несколько покоробило это «возьмем», но и он почувствовал странный азарт, охвативший душу, заставляющий действовать без оглядки на последствия.

«Голем» снизился и по команде Насти вылупился из-под кокона невидимости. Засиял, как осколок солнца, загремел раскатом грома.

Солдаты-марсиане попадали от испуга на крышу дома, поползли с воем в укрытия. Попытался это сделать и толстяк-командир, но не успел.

Из упавшего с неба солнечного осколка выбрался гигант в сверкающих доспехах и что-то прорычал на незнакомом языке, протянув к офицеру огромную руку. Тот закрыл глаза, сжался, бормоча:

– Я не виноват, Сын Неба… мне приказали, Сын Неба… я не хотел причинить вам вреда… мне приказали…

– Молчать! – заревел Сын Неба (Настя использовала лингвер, быстро разобравшийся в речи марсианина, и многодиапазонный динамик уника).