Отец девочки, Евгений, нынче весьма успешный бизнесмен, но в прошлом он браток, бегавший по улицам с автоматом. От прежних лет у Евгения осталась любовь брить череп и еще наколки на пальцах, синие перстни, которые соседушка прячет теперь под настоящими кольцами из золота со сверкающими камнями. Может, имей Евгений в детстве компьютер, подключенный к Всемирной паутине, он сидел бы дома, а не торчал в подворотне в компании криминальных подростков, которые потом и толкнули мальчика на скользкий путь уголовника.

Глава 7

— Боюсь, у тебя сегодня снова отнимут ноутбук, — сказал я Люсеньке.

— Нет, — хитро заулыбалась девица, — если вы поможете.

— Но что я могу сделать в данной ситуации?

Быстро оглянувшись по сторонам, Люсенька вытащила дневник:

— Во, читайте.

— «Уважаемые родители! — озвучил я текст. — У вашей дочери двойки по физике, литературе и даже по пению. Задумайтесь, зачем ей голова на плечах».

Далее шла кривая закорючка, очевидно, обозначавшая подпись.

— Райка написала, — пояснила девочка, — наша классная. Для нее нет больше радости, чем гадость сделать.

Просто удав. Двойку влепит и счастлива! Она русский и литру ведет.

— Так чем я могу тебе помочь? — еще больше удивился я.

Люсенька хихикнула:

— У меня сегодня и «четыре» по географии есть.

— Не вижу хорошей отметки, в графах одни «лебеди».

— Правильно, — кивнула Люсенька и вытащила еще один дневник, — она тут.

— У тебя два дневника?"

"— Верно. Завела после маминого отъезда, когда Лидка комп отняла, один для пар и троек, другой для четверок с пятерками, — развеселилась Люсенька.

 — Ясный перец, первый бабке показывать не стану!

— Понятно…

— Но сегодня в первом замечание написали.

— И что?

— Кто-то из родителей должен ответ дать.

— Какой?

— Ну типа: прочитали, наказали, ремнем до смерти избили, руки-ноги оторвали. Чем страшнее, тем Раисе Ивановне приятней, — заявила Люсенька, — она нас ненавидит.

— Может, она выбрала не ту профессию?

— Да, ей бы в самый раз палачом работать, топором головы рубить!

— Люсенька!

— Дядя Ваня, напишите ответ вроде как мой папа.

— И не проси! Это обман.

— Ну, дядя Ваня, — заныла Люсенька, — я исправлюсь! Меня Райка завтра на занятия не пустит! А папе нельзя показывать, он сразу орет: «Зачем я людей мочил, бизнес сколачивал! Чтобы дочь двоечницей росла?!» Лидка опять комп отберет! Дя-я-дя-я Ваа-аня-я-я!

Глаза Люсеньки наполнились слезами, одна блестящая капля поползла по пухлой щечке, вид у ребенка стал совершенно несчастный, а я абсолютно не переношу вида плачущей женщины, даже если ей не исполнилось еще девяти лет.