Я не обижал вас, не задавал вопросов, попросил проехать к нотариусу для провокационных…

— Мразь, — завизжал Андрей, соскакивая с дивана, — сволота сучья!

Одним прыжком актеришка подскочил к охраннику, выхватил у него ни в чем не повинный диктофон, швырнул его о пол и, с удовлетворением посмотрев на разлетевшиеся в разные стороны куски пластика, приказал:

— Уволакивайте суку.

— Пройдемте, — достаточно вежливо попросил старший секьюрити.

Пришлось, признав поражение, последовать за юношами в форме. Очутившись в коридоре, я споткнулся о ковер и, чтобы не упасть, схватился за комод, тянувшийся вдоль стены.

Послышался громкий стук, хлипкая мебель импортного производства ударилась о стену, от которой предусмотрительно была отодвинута на пару сантиметров. Очевидно, Вяльцев аккуратен, он бережет штукатурку.

— Осторожней, — предостерег секьюрити.

Я кивнул, выпрямился и услышал громкий голос Андрея, раздавшийся из гостиной:

— Сука, со мной решила шутить? Прислала пидора из газеты! Мало ей не покажется! Урою насмерть! Мерзкая сука! Убью на месте! Размозжу морду, чтоб больше не улыбалась! Ну я ее найду! Позвоню! Нет, лучше прямо поеду!.

.

Похоже, Вяльцев никак не мог успокоиться, бесновался теперь уже в одиночестве.

В самом мрачном настроении я очутился на лестничной клетке. Впервые в жизни я столкнулся с откровенным подлецом. Вяльцев великолепно знает Сонечку, их связывали узы брака и общий ребенок. Только кумир истерических бабенок не желает разглашения тайны, поэтому сейчас разыграл передо мной комедию. Стук комода о стену актеришка принял за звук захлопывающейся входной двери и дал волю эмоциям.

Он невероятно зол на мать Марка! Бедная Сонечка! Вместо того чтобы помочь, я усугубил ситуацию!

— Ты че, правда частный сыщик? — спросил старший охранник, ведя меня к лифту.

Я кивнул.

— И лицензия имеется? — поинтересовался второй парень в форме.

— Да, естественно, — ответил я, — смотрите, вот она.

Юноши уперлись глазами в документы.

— Ты, это, извини, — смущенно протянул главный, — но у нас такая работа, деньги платят.

— Никаких претензий к вам не имею, — миролюбиво кивнул я.

— Здесь народ богатый, — гудел мужчина, — им хочется спокойствия, боятся корреспондентов.

— Еще фаны приходят, — подхватил один из охранников, — ваще чума! Их в дом не пускают, так они на улице чудят, асфальт мелками разрисовывают, цветы кладут. И охота девкам стараться! Между прочим, среди них симпатичные есть.

— Скажешь тоже, Лешка, — скривился молчавший до сих пор юноша, — уродки, на них нормальный мужик не посмотрит, вот и бегают за обмылками.