Другая мощная сила, жрецы, горой стояли за власть Синаххериба. Они персов боялись куда больше, а потому очень быстро нашли общий язык с новым царем Ашшур-надин-шуми, который оказался весьма здравым человеком. И сейчас царь Ассирии и царь Вавилона обсуждали ситуацию в Иудее и Самарии.

— Государь, мы получаем сведения из столицы этого ничтожного персидского выскочки, что хитростью захватил земли империи. Они планируют в начале весны вторжение в провинцию Урук, и хотят отторгнуть ее. Пока мы видим конные отряды, которые патрулируют левый берег Тигра, но их не становится больше. И это вызывает сомнения. Величайший, такая большая война неизбежно должна вести к увеличенным заказам стрел, копий, доспехов. Должны свозить зерно к границе, собираться обозы…Но ничего этого нет.

— Что ты хочешь сказать? — подался вперед Синаххериб.

— Я думаю, это очередная хитрость персов, повелитель. Они не станут нападать, но вступили в сговор с иудеями, в надежде отвлечь наше внимание. Они потеряли много воинов в войне с саками, им нужно время восстановить силы. Впрочем, как и нам.

— Тогда что за сведения ты получаешь из Суз?

— Повелитель, я верю только своим глазам. Любая война- это прежде всего еда, кони и оружие. Если этого нет, то нет и войны. А это значит, что наш шпион либо уже не наш шпион, либо его просто дурят, как маленького ребенка.

— Хорошо, — удовлетворенно откинулся в кресле великий царь. — Стоило содрать кожу с двух Абаракку, чтобы третий начал работать как следует. Я доволен тобой, — обрадовал он внезапно вспотевшего вельможу.

— Благодарю, великий государь. Но я думаю, идти на Иудею всеми силами крайне неразумно. Персы могут ударить в спину.

— Что думаешь, сын мой? — спросил Синаххериб царя Вавилона.

— Я полагаю, Абаракку прав, отец. Может быть, послать вавилонян? А царский отряд останется здесь. Если они победят, то получат добычу и будут преданы нам. А если их там потреплют, то Вавилон станет слабее, и это тоже неплохо. Мы потом пришлем свои войска, и наведем порядок. В любом случае, в западных провинциях будут наши воины, и это приведет в чувство финикийцев и сирийских князей.

Великий царь обдумал предложение. А ведь старший сын то молодец. Истинным правителем становится. И Вавилон непокорный в кулаке держит. А то со всех сторон ему про Асархаддона в уши льют. Как будто он, великий царь, будет баб и евнухов слушать. Вон старшие сыновья Арад-бел-ит и Арда-Мулиссу уже волком смотрят. Того и гляди, скоро резать друг друга родные братья начнут. Или его, великого царя, сначала убьют, а потом между собой грызню устроят. Сколько раз так было.

— Да будет так. Десять тысяч вавилонян и кисир из царского отряда в тысячу человек. Своих воинов беречь, пригодятся еще, — приказал великий царь.