Ох, и хорошая вещь оказалась. Для конного лучника — то, что надо. Ассириец с удивлением посмотрел на незнакомый доспех, но ничего не сказал. Завидовал молча. Как завидовал и коню, продав которого, обычный воин мог безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

— Я Тиссаферн, персидский князь и тесть великого царя Ахемена. Это ты тут будущими покойниками командуешь?"

"— Чего это покойниками? — обиделся Шамши-Уцур. — Повелитель вашему царьку задницу надерет и осаду снимет. А вас назад в горы погоним, баранам хвосты крутить. Ты воевать то будешь? А то мы тут от скуки одурели уже.

— Если не сдадитесь — вы покойники. Я не знаю, чего там и кому твой царь надерет, да только зять мой уже Вавилон взял и на Ниневию идет. Там от твоей земли один пепел остался, а вы тут голые жопы со стен показываете. Как дети малые, право… — спокойно ответил Тисаферн.

— Врешь! — не поверил ассириец.

— Ты не забывайся, козопас! — возмутился Тиссаферн. — Я персидский князь. Для меня лгать — это все равно, что для тебя — с собственной матерью блудить.

— Да, точно… — ассириец растерялся. Персы не лгали никогда, это было общеизвестно. — Да как же так? А царь Ашшур-надин-шуми где?..

— Да его вавилоняне на копья подняли, а потом нам ворота открыли. Вот теперь ждем, когда Синаххериба твоего расколотят. Потом сюда тараны с огнеметами подойдут, да и спалим вас к демонам в этом Уруке. Но это если не сдадитесь, конечно, — спокойно излагал Тиссаферн.

— Вот твари, — выдохнул Шамши-Уцур, — мало мы их резали. Надо было тогда весь город под нож пустить. Не зря великий царь обещал Вавилон затопить. Я сам тогда это слышал. Да, пожалел их повелитель, а зря. Ударили все-таки в спину.

— Я тебе еще одну интересную историю расскажу, хочешь? — спросил князь.

— Давай, все равно скучно. Тут ни вина, ни баб. То есть бабы есть, но либо старые, либо страшные, либо те, которых трогать не велено. Из развлечений — только задницы вам со стены показывать, — согласился ассириец. Воины на стенах развесили уши, новостей в Уруке не было никаких, тоска была смертная.

— Ну слушай. Месяц назад царь Мардук-апла-иддин моему зятю царский титул передал прилюдно, а благочестивый жрец Аткаль-ан-Мардук живым к богу вознесся в огненном столбе.

— Да ну??? — ассирийцы раскрыли рты, но обвинить во лжи персидского князя не посмели. — Прямо живой на небо вознесся? В огненном столбе?

— Священным огнем клянусь! — торжественно сказал тот. — Весь город это видел. У храма Эсагила то чудо свершилось.

— Да как же так? Вавилонский царек жив, что ли? Я чуть не утонул, когда мы за этой сволочью в Нагиту плыли. Ох и натерпелся я тогда страху! И где же он был?

— Да в Аншане прятался под чужим именем, дом купил и на глаза никому не лез. Купцом на покое притворялся.