А вот если они сделают прибор, по которому научат моряков и купцов определять свое точное местонахождение на чертеже земель, то личная статуя в аллее мудрецов им обеспечена. И отдельную науку по изучению звезд он, великий Пророк, так и быть, специально для них создаст. Потому что без этого прибора наблюдение за звездами есть пустой перевод ценного ячменя в гораздо менее ценную субстанцию. Полдень наступил, и бывший жрец ударил в гонг, обозначив наступление новой эры в жизни величайшего на Земле города.

Купцы и старшины ремесленников робко потянулись в тронный зал, куда их не приглашали никогда в жизни, уж ремесленников точно. То презрение, что знать испытывала к этому сословию, было обусловлено тем, что зачастую эти люди были военной добычей и пригонялись из неведомых земель как рабы. Сам великий царь расположился на резном кресле вавилонских владык, заполняя его своей могучей фигурой, а чуть ниже его сидел сам великий Пророк, хазарапат Хидалу, сиятельный Хутран и Умножающий Доходы Харраш."

"— Почтенные, вас собрали для того, чтобы объявить волю великого царя, — начал встречу Хидалу. — Вавилонское царство навеки прекращает свое существование и становится пятой сатрапией Персидской державы.

По залу прошел гул, происходило нечто неслыханное. Даже ассирийские цари не осмеливались на такое. Но купцы продолжали слушать.

— В Вавилонской сатрапии запрещаются расчеты зерном, пивом, шерстью и другими товарами. Оплата наемных работников должна проводиться в государственной монете, и никак иначе.

Зал взорвался. Некоторые орали от радости, потому что понимали, что денежный оборот вырастет несоизмеримо, и почти сразу. И это обещало безумные прибыли.

— Навеки запрещается ростовщичество в любой своей форме. Люди, которые попробуют этим заниматься, будут казнены, даже если попытаются как-то это сделать похожим на благовидную деятельность. Займы выдает казна, и никто более. По всей стране запрещается хождение старых гирь. Вам надлежит в месячный срок приобрести новые, с клеймами царских мастерских, и использовать только их.

Зал уныло повесил голову. Они уже слышали, что в Сузах за обвес клиента лишают имущества.

— Взяточничество с сегодняшнего дня — государственное преступление, наказание за него — пять лет в рабских бараках, невзирая на древность рода и количество денег.

Зал изумленно замолчал. Такого раньше не было. Занести взятку писцу — было древним, освященным тысячелетиями, обычаем.

— Внутренние таможни упраздняются. Внутри государства нет никаких сборов, — продолжал хазарапат.

Зал снова взорвался криками радости.

— Но налоги нужно заплатить в течение десяти дней после Праздника зимнего солнцестояния в полном объеме. Иначе право на торговлю отзывается.

Крики радости поутихли.