А француженка хороша! Зачем ей, черт возьми, понадобились эти объедки?! Что она собиралась с ними делать? И что она делает сейчас?

– А правда, здорово мы опустили эту лохушку! – Алка рассмеялась, заглянула ему в лицо. У нее были жабьи глаза: холодные и бездумные. Как это он раньше не замечал...

Сергей поморщился.

– Что случилось? – В жабьих глазах зажглась настороженность.

– Вы идите, я скоро... – Он стряхнул с рукава Алкины цепкие пальцы и пошагал обратно к железной дороге.

– Серый, ну ты чего?! – послышался за спиной удивленный рев Лба.

– Он старуху эту пошел утешать.

Да, Полянский? – взвизгнула Алка.

– Сереженька, вернись, я все прощу! – дурным голосом заорал Кухто.

Он шел, не оглядываясь. Чем дальше оставалась его компания, тем легче становилось на душе.

* * *Француженка сидела на скамейке под полуоблетевшим старым кленом. Сергей подошел, молча сел рядом. Она бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. Сергей никогда раньше не видел ее без очков. А теперь вот увидел...

У нее были такие пронзительно-синие глаза, что даже ресницы казались синими. И кожа не серая, как ему почему-то казалось, а матово-белая, почти прозрачная.

Она сидела в профиль к нему, и Сергей видел, как на длинных ультрамариновых ресницах подрагивает слезинка.

– Не обращайте внимания на этих слабоумных, – сказал он первое, что пришло на ум.

Рукавом куртки она вытерла глаза, спросила сердито:

– Что тебе нужно, Полянский?

Он пожал плечами, протянул ей свой носовой платок.

– Не хочу.

– Ну конечно, рукавом оно сподручнее. – Сергей подобрал с земли ярко-желтый кленовый лист.

– Тебе не стоит задерживаться, твои друзья... – У француженки были синие глаза, опухший от слез нос, и она была совсем не старой.

Странно, что он считал ее сорокалетней теткой. Сейчас, в джинсах и куртке, без своих нелепых очков она выглядела не старше его одноклассниц. Ну как к такой на «вы»?..

– Мои друзья обойдутся без меня, – он пристроил кленовый лист на скамейке между собой и француженкой. – Давай я тебе помогу.

– Ничего не выйдет, – она перестала всхлипывать, осторожно потрогала кленовый лист.

– Почему?

– У меня безвыходная ситуация. – А на щеках у нее ямочки, забавные такие, детские.

– Безвыходных ситуаций не бывает. – Смотреть на ультрамариновые ресницы и детские ямочки было неожиданно интересно и, кажется, даже приятно.

– У меня скотинка осталась без еды.

– Скотинка?..

– Поросенок.

– Ты держишь поросенка?

– Не я, а моя соседка. Она приболела, попросила меня помочь, а оно вот как, – она покосилась в сторону перрона.

Вот, значит, что. Так все просто и нелепо одновременно.

– Не переживай, – Сергей усмехнулся. – Мы сейчас что-нибудь придумаем. Не дадим скотинке умереть голодной смертью.

Они сидели на скамейке под полуоблетевшим кленом и молчали.