Она больше не верила в возможное своё исцеление, хотелось просто спрятаться, забиться куда-нибудь в щель, закуклиться и ни о чём не думать.

Монаху удалось сохранить «нейтральное лицо», не показать, насколько потрясла его собственная оплошность.

Один лишь бобровой продолжил излучать жизнерадостность, сетуя лишь на то, что гости отказались от баньки.

В доме всё выглядело иначе, чем прежде — Юлька даже запнулась на порожке, настолько поразило её это преображение. Обжитая светлая комната казалась уютной и симпатичной, легкие занавесочки на окнах, стол, стулья, широкая лавка с накинутым поверху клетчатым пледом смотрелись стильно и были совсем как новые. Печь сияла побелкой, в плетёной корзине громоздились полешки, и пахло так остро и пряно, что разом захотелось есть.

— Мы ошиблись домом, — пробормотала Юлька и покачнулась.

— Вот ещё, вот ещё, всем бы так ошибаться! — обиженно засопев, бобровой подтолкнул её вперёд. — Садися сразу к столу, мясо уже в самой поспелости. Все туда проходитя, небось оголодали неемши.

— Пойдём, Юль? — Марфа обняла сестру и виновато шмыгнула носом. — Очень есть хочется. А тебе?

— Не знаю… — Юлька позволила подвести себя к столу. — Наверное, нужно поесть.

На лавке лежало начатое вязание, Юлька уже видела похожее, но не могла вспомнить — где. Зато Марфа узнала его сразу и охнула:

— Это же той вороны из сквера! Что перенесла меня сюда!

Она потянулась потрогать полотно, но бобровой остановил.

— Нельзя без спросу! Ну как перекинеть тебя куда? Ищи-свищи потом, где ты, ломай башку!

— Точно! — Юлька слегка оживилась. — Это той бабушки из парка! Неужели, она тоже здесь?

— Здеся, здеся. Анчуткам вкусностей понесла. Если б не они, долго бы нам ещё ждать.

Монах с интересом вслушивался в разговор, он уже понял, что все перемены — к лучшему. Но вопросы задавать не спешил, решил всё узнать у хозяина.

И ключник не заставил себя ждать — появился ровно в тот момент, когда бобровой водрузил на стол противень с дымящимся мясом. Кто-то невидимый выставил тут же баночки с кислым вареньем и непонятной приправой из трав, и большую бутыль с тёмнеющим содержимым.

— Все в сборе? Тогда начинаем, — высокий, прямой, с красиво зачёсанными волосами, ключник совсем не походил на себя прежнего. Он материализовался словно из воздуха, улыбающийся и оживлённый.

Юлька так засмотрелась на него, что забыла про еду.

— Удивительны тебе мои перемены? — ключник перехватил Юлькин взгляд и ухмыльнулся в усы. — Считай, мы на равных, я ведь тоже дивлюсь, не думал даже, что ты такая красавица.

— Я? — опешила Юлька. — Как вы можете! Это… жестоко!

— Да не смущайся так, сама взгляни, — ключник поманил бобрового. — Дай девушке зеркало. А то ведь не верит.