Окидывает своим фирменным цепким взглядом, от которого у меня пальчики в ботинках поджимаются, а внизу живота начинает зарождаться тёплый ураган.

Игнорирую острый приступ желания прикоснуться к точёному, словно высеченному из камня лицу Мирона. Он сейчас в своём лучшем образе. Холодный, надменный мудак, который меня возбуждает. Но теперь у меня есть некоторые обязательства перед другими людьми. А его обидные, и не одни, слова впечатались в мой мозг — не стереть!

Запрокинув голову, громко смеюсь.

— Заботу решил включить? Ты опоздал! — кидаю слова ему в лицо, как швыряют перчатку перед дуэлью. Это мой ему вызов. — Я сошлась с Сашей. Не хочу иметь с тобой ничего общего. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Это мне вредит.

— Забыла, что он мой лучший друг? Общее у нас всё равно будет. Например, Соколов. Я тебе звонил вчера, — произносит Гейден, подпирая двумя пальцами подбородок.

Смотрю в его лицо, а затем на руки.

Что он от меня хочет?

— Я была занята.

— Искала неприятности на свою задницу?

— Да какое тебе дело, что я делаю, где и с кем? Я не твоя собственность.

— Не моя. Семьи Соколовых, — подтверждает.

Узнал всё. И его это задело? Поэтому он здесь?

— Так вот что тебя задевает, — понимающе киваю и обличительно тыкаю пальцем в сторону Мирона. — Что я выбрала не тебя и твои деньги! Что не умоляла тебя купить меня? И не таскалась за тобой как собачка? Ты этого хотел? Чтобы бегала и унижалась?

В конце перехожу на крик, а Мирон болезненно морщится.

— Прекрати орать. И послушай меня. Соколова тебя использует во благо себе. Парень, который был с Сашей в машине, — не жилец. Будешь прикрывать его задницу до тех пор, пока тебя же виноватой не сделают. Не будь идиоткой, Ангелина. Там была вторая машина, в ней тоже был труп. Алё, ты меня слушаешь? Тебя подставят!

Если он хочет меня удивить, у него не получается. Дмитрий Константинович, адвокат Соколовых, ещё вчера посвятил меня в кое-какие детали с позволения Эвелины. Я с самого начала знала, на что шла. И я соврала полиции. Сказала, что вторая машина вылетела на встречку первой.

На моём счету теперь лежит пятизначная сумма, а чувство грязи никуда не делось. Я словно ещё больше испачкалась. Теперь уже не отмыться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я знаю, как там всё было. Меня устраивают перспективы, — вру.

Ночью я поискала информацию об аварии, в которую угодил Саша, а может, он и сам её устроил со злости, я не разбиралась в этом, но факт остается фактом — совсем ничего не нашла. Никакой информации нет. Обычно сводка и хроника пестрят крупными дорожно-транспортными происшествиями. Фотографиями и видео. А здесь ничего.