Неотвеченные звонки от бывшей начальницы тоже присутствуют в моем телефоне, но я малодушно решила их игнорировать. Казнь уже не отменить, но, может, получится немного отсрочить наказание? В бутике осталась моя трудовая, которую я хочу забрать.

У меня нет привычки сбегать от проблем. Только пока, к сожалению, я не представляю, как решить эти. Второй девственности на продажу у меня нет. Да и не хочу я ещё раз проходить через всё это унижение. В моей жизни за последние часы его было предостаточно.

Согласиться на предложение Гейдена и попросить помощи у него, означает ещё раз упасть лицом в грязь и изваляться там по самые уши. Не о таких отношениях с ним я мечтала.

Мужчина, конечно, имеет право помогать своей женщине. Только не думаю, что он рассматривал наши взаимоотношения с этой стороны.

Меня преследуют фантомные воспоминания о его поцелуях, касаниях, словах, граничащих с пошлостью и нежностью, которые он шептал мне в постели. Но они меркнут, как только в памяти всплывают его холодные чёрные глаза, резко брошенные слова и полное эмоциональное безразличие. Его тело отлично реагирует на моё физически, но душа остаётся полностью безучастна.

Захожу в кафе и стягиваю с волос шапку. Оглянувшись, понимаю, что заведение весьма скромное. Стены из красного кирпича увешаны чёрно-белыми фотографиями природы совсем не нашего края. Столы покрыты скатертями в красно-белую клетку, на них стоят небольшие брошюры с выдержками из сезонного меню.

Я усаживаюсь за один из столиков подальше от входа и принимаюсь разматывать шарф.

Место не отличается большой проходимостью. Сейчас воскресенье, время близится к вечеру, а загрузка совсем небольшая. Мать Соколова специально назначила встречу в таком месте, чтобы минимизировать возможность встречи со знакомыми из её круга?

Хмыкаю.

Её предложение становится всё интереснее выслушать, раз она решила так заморочиться.

Эвелина Соколова появляется на входе в кафе через три минуты после меня. Одета в чёрное пальто нараспашку, на шее повязан красный шарф, а на ногах лакированные полусапоги на каблуках, которые звонко стучат по кафельному полу, когда она, заметив меня, широким шагом двигается к столику.

Отодвигает стул и не раздеваясь садится напротив, опуская себе на колени сумку.

Я тоже не спешу снимать куртку, уверена, эта беседа будет короткой. И скоро я стану окончательно свободной. Только что делать с этой свободой, ещё не знаю.

Мы несколько секунд внимательно рассматриваем друг друга, после чего мать Саши чуть заметно кивает, словно каким-то своим мыслям, и натянуто улыбается.

— Добрый вечер, Ангелина. Очень рада что ты решила прийти.

— Здравствуйте. Я ненадолго и спешу, — решаю сразу обозначить временные рамки и что не чай с ней пришла пить.

— Понимаю.