Перед глазами с каждым днём отчётливее стояла картинка с мёртвыми Дарьей и отцом. И всё во мне твердило, буквально кричало, что это неспроста. Не плод моего воображения.

На машинах нам привозили продукты. Забраться в одну из них? Как? Вокруг постоянно дежурит охрана, а на выезде грузовик тщательно обыскивают. Видать, были прецеденты.

Как ещё? Притворится мёртвым? Упасть на прииске? Там сильно не проверяют, оттащили в сторонку, присыпали снежком и всех дел. Надо будет дождаться ночи, лёжа в снегу на пятидесятиградусном морозе. А это – смерть. Я сжал кулаки в отчаянии.

«Повезло» же мне попасть сюда.

Здесь не нужна усиленная охрана, казалось, сама природа ополчилась против зеков. Лютый холод, ветра, суровая тайга, где рыщут голодные звери. Хищников тоже не следует сбрасывать со счетов. На группу людей они не нападут, побоятся. А вот одиночка станет лакомой добычей.

Не придумав ничего, я лежал и молился всем богам, которых помнил. Мне бы один шанс остаться в живых. Одна возможность выбраться из этого ледяного плена.

Мысли перескочили на вариант прибить Чигурова, а там, пока прибудет новый руководитель, возможно, получится сбежать.

Мне подчиняется вода, по логике я мог бы попробовать повлиять на человека через его кровь. Вот только кто позволит мне приблизиться к начальнику лагеря? Чигуров держится особняком, подальше от зеков, он далеко не дурак, всегда ходит в окружении охраны… И кровь, это всё же не вода…

Дверь тихонько отворилась, и показался Яков Арнольдович:

– Как вы, Егор Иванович?

– Благодаря вам намного лучше, – улыбнулся я.

– Не против, если составлю вам компанию на вечер? Я живу здесь, при госпитале. Попросил обустроить комнатушку для меня.

Иной раз, понимаете, не хватает простой человеческой беседы. Не с кем перекинуться парой слов."

"– Буду рад поболтать с вами. Нам ведь тоже разговоры разводить некогда. Пришли, поели и спать. Сил больше ни на что не остаётся.

– Знаю, – кивнул врач, – усаживаясь на кушетку напротив, – Маруся уже ушла, а второй пациент спит. Нам никто не помешает. Я согрел воды, не откажетесь от чашки чая?

– С удовольствием, – у меня рот наполнился слюной, так захотелось обыкновенного чая, вкус которого уже стал забываться.

– Я, признаюсь, большой любитель трав, – Яков Арнольдович разливал по чашкам горячий напиток, – этот, – подал он мне бокал, – с душицей и мёдом.

Вдохнул чуть сладковатый аромат и прикрыл глаза. Нектар!

– Яков Арнольдович, это просто чудо, – сделал я глоток, – в жизни не пил ничего вкуснее.

– Бросьте, – усмехнулся доктор, – это вам с голодухи кажется. Но у меня к вам шкурный интерес. Расскажите, как вы так ловко очистили шахту от воды? Здесь так мало любопытного происходит, и каждое происшествие воспринимается, как нечто необычайное.