– Это было в день, когда случилось несчастье с его женой! Меня интересует время – утро, день, вечер?

Руководитель конкретный день вспомнил, а вслед за этим припомнил и время – утреннее. Вечером Корольков ушел с работы пораньше – около пяти. Хотел порадовать жену…

– Ну что? Доказала?

В голосе подруги слышалось торжество. Мне пришлось промолчать. Я вспомнила, как Сергей говорил о своем раннем возвращении домой в ту злополучную пятницу. Но роли это не играло. Я была уверена, что он ни в чем не виноват. Тем не менее зря болтать языком не стала. Для того чтобы доказать его невиновность, следовало получить ответ на один маленький вопросик: кому он передал ключи от своей машины в день гибели Ольги? Я все-таки вспомнила насторожившую меня маленькую деталь: когда мы приехали к Сергею, чтобы свистнуть бумаги и кое-какие вещи, в ответ на мой упрек, что в ту злополучную пятницу ему следовало заехать за женой на машине, он сказал, что отправил ее в ремонт.

Именно «отправил». Если бы сам был за рулем – сказал бы «отогнал». Или «перегнал»…

Мы уже почти подъезжали к дому, когда я вспомнила про лук, чеснок и саженцы с ВДНХ.

Наташка ахнула, резко затормозила и рассерженно спросила, о чем я думала раньше? Так я ей и сказала!

– Знаешь что? – предложила она. – Придешь домой, достань неиспользованные пачки семян и живописно шваркни их на видное место. Сразу будет понятно, что не зря потратила время. Севок же еще не завезли. Рановато. Велено через недельку приезжать. А саженцы по безумной цене продают. Была охота деньги тратить! И вообще, мне пора домой. Что-то невыносимо влечет к кухонной плите. Я даже догадываюсь что. Тебя, кажется, тоже влечет.

Только ты счастью своему не веришь.

Своему счастью я поверила сразу. Как только открыла дверь. Дома был сын. Голодный. А это пострашнее цунами. Он уже выгреб из холодильника все съестные припасы и кучей сложил их на столе. Верх пирамиды венчала упаковка с купатами.

– Ма! Как хорошо, что ты пришла! Приготовь что-нибудь вкусненькое, а я пока перекушу.

Лоточки с нарезкой, лежавшие в основании пирамиды, были решительно выдернуты, и она рассыпалась. Сметана сочла необходимым приземлиться на пол, пластиковая банка лопнула. Обляпанные плитки молчаливо взывали о помощи.

– Мне надо тебя женить, – обреченно сказала я. – Сбагрить в хорошие руки.

– За что?! – возмутился сын. – За какую-то сметану? – Он наклонился и поднял пластиковую упаковку. – Она, наверное, просроченная! Сама догадалась и выпала в осадок. Естественный отбор. И почему обязательно надо сразу прибегать к крайним мерам? Ну хочешь, я сам пол помою?

– Хватит жертв. В прошлый раз ты сломал мою любимую швабру.

– Там был производственный дефект. И я тебе на Восьмое марта подарил новую.