— Айсира Катриона, — протянул мелодичный голос, — вы изменились… и перемены бесконечно радуют меня…

— Мой кесарь, — пришлось поцеловать затянутую в серебристую перчатку руку.

Вот только теперь я имею право выпрямиться и взглянуть на своего повелителя. Брр, он мне еще и улыбается… так, как улыбался всегда только мне — покровительственно и в то же время слегка снисходительно. Кесарь постоял, молча разглядывая меня, затем убил наповал… и лучше бы в буквальном смысле:

— Айсир Грахсовен может направляться на Совет Прайды, а вы, моя дорогая, не уделите ли несколько мгновений вашего поистине драгоценного времени?

Нет! Только через мой труп. Никогда. И вообще, а когда вы, любезный кесарь, изволите сдохнуть? Три поколения уже мечтают об этом, а вы все живете и внешне не стареете. Обидно, знаете ли!

Но вслух:

— Как будет угодно моему кесарю.

А что тут еще сказать? Магия магией, а он сила и власть в Рассветном мире и без всякой магии…

Динар отреагировал недовольным «хм», после чего кесарь взглянул в его сторону, и рыжий был сметен внезапно образовавшимся порталом. Обидно… за рыжего.

Мне галантно протянули руку, пришлось принять, вежливо улыбнуться и следовать за кесарем Ашеро, с покорностью теленка, идущего на заклание… И мне бесконечно любопытно: зачем я ему понадобилась? Ведь в ситуациях, когда я удостаивалась высочайших безмолвных аудиенций, предварительно меня об этом предупреждали не менее высочайшим посланием! И посему я все никак понять не могу — что происходит? А главное, никаких слуг вокруг, ни одного стражника, ни единого придворного. Я, до безумия жуткий и почти бессмертный кесарь и… мое бешено бьющееся сердце.

Так, просчитываем варианты.

Вариант первый. Он узнал про Готмир. Но в данной ситуации закон на моей стороне, а всем, кого обидела, могу возместить моральный ущерб, и вообще… для кесаря это слишком мелко.

Вариант второй. Он узнал про Илери… так тот же жив, а следов мы не оставили. Динар вообще все дожег, так что и волноваться нечего.

Вариант третий, и самый невероятный — он меня соблазнит, забыв, что я не блондинка. Старческий маразм, знаете ли, иной раз можно и забыть постельные предпочтения. Никто и не против — главное, живой после сего действа отпустите, пожалуйста.

Предположения завершились, как и наш путь, и передо мной открылись двери… сами и открылись.

Мы вошли в уютную… спальню. Видимо, последний вариант оказался верным. Прощай, девичья честь, с тобой было очень приятно, хоть и страстно завидовалось Лориане. Мне сразу раздеться и лечь или как? Сама я платье точно не сниму, и загвоздка только в этом. Ну а в том, что сопротивление бесполезно и более того — нежелательно, я не сомневалась, ибо некоторые… хм, «предпочтения» кесаря все же были известны.