Страшно вспомнить, сколько потребовалось сделать магических слепков, прежде, чем от меня отстали. Вот только я думала, что это для стенда, где перечислен весь преподавательский состав академии, но никак не для рекламы артефакторского факультета! Надпись на портрете гласила: «…стала знаменитым артефактором, обладая всего лишь вторым уровнем дара. Приходи в академию и я научу тебя всему, что знаю!». И более мелким шрифтом указано моё имя, которое благодаря газетчикам сейчас известно каждой собаке, и статус преподавателя.

— Ты ещё и глухая что ли?! — с раздражением поинтересовался старший, не дождавшись реакции.

И тут же отвлекся на товарища, тот неистово дергал его за рукав, привлекая внимание: — Чего тебе?

Мелкий указал пальцем на витрину. Хам без особо интереса мазнул взглядом по изображению и вновь уставился на меня. Собирался уже что-то сказать, но в этот момент, его, наконец, озарило. Раздражение сменила растерянность.

— И-извините, — сконфуженно пробормотал парень.

Я с интересом наблюдала, как брюнет, огибая меня по дуге, вместе с улыбающимся другом скрылись в лавке.

Сразу бы так! А то дороги ему, понимаешь ли, мало. А вообще, очень интересный эффект от моего нового статуса. Непривычно!

— Тебя и на минуту нельзя оставить одну, — негромко проворчал Касьян, протягивая мне рожок мороженого, — тут же поклонники в очередь выстраиваются!

Я расхохоталась. Поклонники, как же!

— Вот и не оставляй, — заявила ему смело и чмокнула в щеку, тут же залившись румянцем. Кас расплылся в улыбке и приобнял меня за плечи.

— Знаешь, а ничего, хорошо получилось, — заявил он вдруг, с интересом изучая портрет.

 — Надо будет озаботиться выкупить, станет началом семейной галереи. Только приврали они, у тебя веснушек поболе.

Как он мог, по самому больному! И я ткнула его локтем в бок, стараясь скрыть дурацкую улыбку, что норовила растянуться от уха до уха. Фраза «семейная галерея» отзывала трепетом в груди.

— Осторожно! — возопил Кас с притворным ужасом, и указал на мою пространственную сумку, которую добросовестно нес все это время. Сумка сама по себе была немаленькой, из грубой ткани и совершенно не подходила под мое платье, а вот на плече Касьяна выглядела очень гармонично.

Когда-нибудь я ему подарю такую же. — Посуду побьешь!

Я лишь закатила глаза. Да в маминой сумке и алхимические колбы не разобьются, не то что эта керамика. Привалилась к мужской груди и устало поинтересовалась:

— Куда теперь? В академию?

— Нет, надо ещё кое-куда заглянуть, — и не увидев, как вытянулось моё лицо, перехватил мою ладонь и потянул вниз по улице."

"Я мысленно застонала. Еще в одно место? С утра гуляем по торговым рядам, а ему все мало.