Вернее, убил, но я случайно выжила, — ее губа задрожала, а по щекам потекли беззвучные слезы.

Лицо призрака исказилось так, словно он еще раз испытал все прелести предсмертной агонии. Известие его не убило лишь по той причине, что тяжело умертвить того, кто и так уже три года, как труп. Но Томасу все же понадобилось время, чтобы осознать услышанное, а потом он выдохнул и совершенно неожиданно произнес:

— Знаешь, а может, и не так плох этот ловец. Он хотя бы точно не хочет тебя убить… Опять же законник, хотя и наглец изрядный.

Тут уже закашлялся Тэд, кандидатуру которого обсуждали при нем же.

Впрочем, почти тут же ловец бросил еще один взгляд на часы.

— Пора.

— Хорошо, — призрак все еще смотрел на Шенни.

Открылся вход в лабиринт и, переступив черту, Томас тихо произнес, чуть склонившись к Тэду:

— Береги мою девочку…

— А то что? — усмехнулся Тэд.

— А то все. Я буду приходить к тебе каждую ночь.

— Ну-ну… — ловца такое заявление лишь повеселило. — Страж-то через лабиринт в мир грез пропустит?

— Договорюсь. Если целью посещения будет прочтение тебе апокрифов писания деяний Престололикого — то мне еще и сверхурочные за твои сновидения накинут.

— Смотрю, вы хорошо просветились за три года призрачной жизни.

— Моим соседом по плотине был как раз мессир, попавшийся пятьсот лет назад на укрывательстве сошедших с ума ловцов. Он не хотел их убивать, а в результате его подчиненные в безумном угаре вырезали полдеревни.

От такого заявления Тэд чуть не споткнулся.

— Да-да, всякое в жизни бывает. Но то, что касается непогрешимых… Об этом молчат даже среди своих. Вот только и наказание для таких — чуть меньше, чем вечность.

За столь невеселой беседой они и прошли лабиринт. Уже прощаясь, ловец пообщал:

— За вашу дочь поручиться не могу, но тех, кто виновен в вашей смерти… Я приложу все усилия, чтобы их найти, — с этими словами Тэд развернулся и зашагал по дороге мира без теней обратно.

Вслед ему донеслось:

— Лучше бы наоборот…

Но ловец уже не услышал. Мысли в его голове закрутились быстрее турбин в мчащем на полной скорости магомобиле.

Сорок семь имен. Проверить всех? Тяжело, но возможно.

А если отбросить тех, кто не мог оплатить услуги наемных убийц? Поскольку мотивы пока не ясны. Явный профит от смерти Томаса есть только у этого Грега.

Как только ловец подумал о муже Шенни, во рту разлилась горечь, словно он хлебнул обмылков из помойного ведра. Грегора — в первую очередь. Да и конкурентов по бизнесу, деловых партнеров, друзей, в конце-концов, отметать тоже не стоит. Тот, кто убил, пусть и не своими руками, Томаса, был близок к нему, очень близок. А еще эта подмена душ.