Позабыв о том, что в воде кричать бесполезно, я выдохнула «Да гори же ты!». Одной рукой продолжая держать плавник, второй — запуская сорвавшиеся с пальцев даже не языки огня, а раскаленную лаву.

Вода тут же забурлила кипятком. Акула подо мной, которой, не иначе, подпалили хвост, безо всякого понукания рванула так стремительно, что облако враз вскипевшей воды лишь обдало лицо жаром. А если бы тварь подо мною вдруг замедлила ход? Да я бы сама себя сварила заживо!

Преследователь волнорезом пробороздил кипящую воду.

Течение под ним, словно обезумев, сделало несколько резких рывков в стороны, очертания акулы размылись, и, окончательно разорвав плетение сдерживающих чар, лопнули.

Волна от взрыва дошла и до нас, вжав мою спину в позвоночник Клима.

Парень даже не обернулся, заходя на очередной вираж. Болтанка, и мы, вращающиеся на полной скорости буром, когда не понятно, где низ, где верх, вклинились между двумя акулами, которые шли до этого вровень.

Приготовилась, что вот сейчас в нас полетят заклинания тех, кто остался позади, но нет, я видела в лицах разметавшихся по обе стороны погонщиков лишь досаду и злость.

"

"Большего разглядеть не успела: наша тварь взмыла свечкой вверх. Я оказалась практически лицом вниз, сложившись пополам. Пестрое дно, на котором царствовали красные водоросли различных оттенков от бордового до пурпура — любители глубины, стремительно удалялось.

Промелькнула гигантская физалия, игриво перевернувшаяся на бок. Ее смертоносные лиловые щупальца выписывали в воде затейливые узоры, пытаясь обмануть стайку глупых мальков.

И тут мы вынырнули.

Ту гамму ощущений, когда меня выдернуло из воды, на манер пробки от шампанского, я, наверное, не забуду никогда.

Спиной вперёд, оседлав здоровенную полупрозрачную акулу, я истошно вопила все то время, что мы летели над водой. Лишь когда вновь нырнули, то поняла: мы только что преодолели барьерный риф. Кораллы, пленяющие своей красотой в бусах и статуэтках, сейчас напомнили мне кривые ятаганы, выглядывавшие из воды.

Акула врезалась в воду и сразу же ушла на глубину. Я видела, как следом ныряют и другие погонщики, торпедами преследуя нас. Клим не оборачивался, но я спиной чувствовала его напряжение.

Повернула голову, всматриваясь вперед.

Лучше бы глядела на перекошенные от напряжения рожи соперников. Прямо по курсу наличествовал барьер. Прозрачный. А за ним — разевающая рты в крике оголтелая толпа. Наверняка, народ орал, свистел и улюлюкал, но я этого не слышала. Лишь видела, как кто-то припрыгивает от нетерпения, другие усердно работают локтями, протискиваясь поближе к дамбе. И никто, никто не желал уходить, а мы неслись прямо на них.

Я повернула голову обратно, вцепилась покрепче в плавник и зажмурилась.