— Вы представляете, как обстоят дела? — поинтересовался он.

— Я слежу за новостями и хорошо знаю, что французская армия потерпела поражение под Седаном, а император захвачен в плен.

— И вы полагаете, что нет причин для беспокойства?

— Ничто не заставит меня отправиться в ваш замок. Я там уже побывала.

— Кейт, ситуация зловещая.

— Я знаю. Но, тем не менее, останусь здесь. Теперь это мой дом, а если жизнь станет совершенно невыносимой, думаю, что смогу уехать в Англию.

— Путешествовать в военное время очень нелегко.

Я пристально взглянула на него, и в памяти всплыли воспоминания о том, как он смотрел на меня в той башенке, как в его глазах светились торжество и твердая решимость утвердить свою волю.

— Я остаюсь здесь.

— Вы ведете себя попросту глупо. И конечно же, не представляете себе, что бывает, когда оккупационная армия захватывает какую-либо территорию.

— А как же вы? Вы ведь находитесь на той же самой территории.

— Враг не захватит мой замок.

— Почему же?

— Я этого не допущу.

— Вы… вы собираетесь выступить против прусской армии?"

"— Мы понапрасну тратим время! — нетерпеливо воскликнул он.

 — Вам следует приготовиться к немедленному отъезду!

Я взглянула на Николь и проговорила:

— Поезжай, если хочешь. Я остаюсь здесь.

— Кейт… это опасно.

— Приходится выбирать из двух зол. Я выбираю меньшее.

Барон изучающе смотрел на меня. На его лице появилось хорошо знакомое мне насмешливое выражение.

— Поезжай, Николь, — повторила я. — Ты ему веришь. Я — нет.

Он беспомощно пожал плечами.

— Ты же знаешь, что я не оставлю тебя и Кендала, — ответила Николь.

Барон еще раз пожал плечами.

— В таком случае я ничем не могу вам помочь.

Прощайте, милые дамы. Пусть удачи у вас будет больше, чем здравого смысла, отсутствие которого вы сейчас так убедительно демонстрируете.

С этими словами он ушел.

Николь сидела, глядя в пространство перед собой.

— Тебе было бы лучше уехать с ним, — сказала я.

Она покачала головой.

— Нет… я останусь здесь. Это мой дом. Ты и малыш — моя семья.

— Но ты считаешь, что я не права.

Она пожала плечами почти так же, как несколько минут назад это сделал барон, и проговорила со вздохом:

— Будет видно.

* * *Эти сентябрьские дни были на удивление изменчивыми.

По утрам над городом зависала зловещая дымка, а когда солнце поднималось высоко, весь Париж был пронизан радостными золотыми нитями. Но при этом на улицах чувствовалось растущее напряжение и город напоминал перегретый паровой котел.

В итоге Париж восстал против императора, который, по мнению горожан, предал их. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они восторженно приветствовали Наполеона III и его прекрасную императрицу. Теперь их презирали. Раньше так же обстояло дело и с королями.