Никто бы и внимания не обратил на твои работы. Все это изменило тебя, Кейт. Ты даже выглядишь иначе.

— Что значит… иначе? — пробормотала я.

— Ты готова противостоять миру.

— И что, это заметно?

— Я очень хорошо знаю тебя, дорогая. Теперь ты выглядишь и говоришь как признанный художник, которым, собственно, и являешься… Жаль, что я не могу взглянуть на эти портреты.

— Они получились, — успокоила я его.

— Ты уже давно стала прекрасным художником, милая.

— А как ты, отец? Как твои дела?

— Пишу понемногу. Взялся за пейзажи, и у меня неплохо получается.

Ведь тут нет необходимости изображать именно то, что видишь. Если что-то упустил, то просто говоришь: это ведь искусство, а не копирование!

— И тебе нравится писать пейзажи? Я должна на них взглянуть.

— Что ж, у нас полно времени.

— Всего неделя.

— Да, да, разумеется. Ты должна написать как можно больше миниатюр, пока не прошла мода на тебя.

— Ты думаешь, это всего лишь мода?

— Не обязательно. Думаю, ты заслуживаешь большего. Можно сказать, что твоя карьера началась как мода, возникшая благодаря восторженным отзывам человека, чье мнение уважают в среде ценителей искусства… и в обществе.

— Я должна добиться большего, отец.

— Ты уже это делаешь. И сделай сейчас как можно больше. Я рад, что ты нашла возможность повидаться со мной.

Настал момент все ему рассказать. Он выглядел почти счастливым. Он примирился со своим увечьем, нашел утешение в пейзажах. Конечно же, он не сможет писать их бесконечно, но пейзажи стали для него плавным переходом. Слепота не обрушилась без предупреждения. У него есть возможность подготовиться.

И я знала, что мой успех в немалой мере помог отцу выстоять под сокрушающим ударом действительности.

Нет, я не могу ему сказать…

Придется принять предложение Николь.

— Хочу кое о чем поговорить с тобой, отец… — начала я. — Ты помнишь Николь де Сент-Жиль?

— Кажется, она подруга барона?

— Да. Но теперь он женат. На принцессе. Я видела свадьбу… краем глаза… Так вот Николь… Она утонченная женщина, и у нее огромный дом на левом берегу Сены. Мы с ней сдружились, и довольно близко.

— Насколько я помню, очень приятная женщина.

— Именно так. И вот ей пришла в голову мысль, что для моей карьеры было бы лучше, если бы у меня появилось постоянное место жительства в Париже… Дом слишком велик для нее одной, и она готова сдать мне какую-то его часть…

Несколько мгновений отец молчал. Мое сердце тревожно забилось. Ему это не нравится, думала я. Но туча миновала.

— Ты должна действовать обдуманно, Кейт. Ведь немалая проблема заключается в том, что ты — женщина. Я всегда считал, что это глупо… глупо и несправедливо.