— Такие женщины, как вы, не способны ненавидеть своих детей. Как только ребенок появится на свет, вы полюбите его, забыв о подробностях зачатия.

— Но если он будет похож на него…

— Готова биться об заклад, что из-за трудностей, связанных с рождением этого ребенка, вы будете безумно любить его, даже не задумываясь о том, на кого он похож.

— Вы необычайно мудрая женщина, Николь, — вздохнула я.

Она улыбнулась.

— Это ведь единственный способ выжить."

"Мадам Дюпон дала бал, на котором вывела Эмили в большой свет. Многочисленные гости восхищались моей работой и всячески выказывали свое почтение.

Николь оказалась права. Я получила два очень интересных и выгодных заказа.

Мои миниатюры пользовались громким успехом. Мадам Дюпон заказала для них рамки, украшенные бриллиантами и рубинами. Она не могла копировать барона слишком откровенно, выбрав для миниатюр сапфиры, но стремление было совершенно очевидно.

Так или иначе, все говорило о том, что моя карьера действительно идет в гору.

Как бы я этому радовалась, если бы не ужасная роль, которую в моей жизни сыграл барон… Если бы я никогда с ним не встречалась! Но с другой стороны, нынешним своим успехом я ведь была обязана именно ему.

Мы с Николь виделись довольно часто. Она нравилась мне все больше и больше. Откровенно рассказывая о себе, Николь всякий раз давала понять, что она очень одинока и что искренне стремится к дружбе со мной. Возможно, она была серьезно уязвлена тем, как бесцеремонно ее отшвырнул барон, хотя всегда заявляла, что он ни в чем не виноват, а она с самого начала отлично представляла себе свое положение. Быть может, Николь полагала, что барон может стать связующим звеном между нами.

Так или иначе, но мы стремительно сближались, и чем больше я размышляла над ее предложением, тем больше осознавала, что это мой единственный выход.

Я перебралась в дом Виллефраншей. Мадам Виллефранш оказалась хорошенькой жизнерадостной женщиной, неизменно веселой и довольной своей судьбой. Она всячески стремилась облегчить мою задачу, и мне удалось написать с нее очень удачный портрет.

Немного успокоившись, я уже не просыпалась в холодном поту, окутанная паутиной страха. Николь убедила меня в том, что вполне возможно преодолеть все ожидающие меня испытания.

Более того, я начинала испытывать положительные чувства по отношению к ребенку и уже никак не была уверена в том, что хотела бы от него избавиться. Нет, конечно нет…

Николь была права. Я буду любить это дитя, когда оно появится на свет. От одной мысли о нем я испытывала неизъяснимое удовлетворение.

Закончив работу над портретом мадам Виллефранш, я решила поехать домой и повидаться с отцом. Проведу дома неделю, а затем вернусь к работе.