— Тебя не узнать, — Кацман неловко клюнул меня в подставленную щеку, — впрочем, я до сих пор не могу привыкнуть к тебе новой никак. Вещей нет?

— Я прилетела на три часа, Изя, — я погладила его по вечно красной лапе, — зачем мне чемодан?

Кивнула благодарно командиру баронского джета и стюардессам. Те, согласно правилам, построились почтительно у трапа. Ждали, когда уйду.

— Ты пролетела полмира только для того, чтобы пообедать со мной? — восхитился толстяк, — красиво жить не запретишь.

— Ты рад мне? — я заглянула в круглое лицо друга.

— Я чегтовски гад дебе, подгуга! — пробулькал он, нарочито картавя и пародируя кого-то, известного только ему.

Белое солнце нещадно поливало ровную, как стол верхушку горы. Белоснежный «Гольфстрим» с золотой кошкой на боку укатил на запасную полосу. Аэродром вернулся к обычным делам.

— Красивое платье, — вежливо сообщил Изя. Хотя. В его бледно-синих глазках плескалось еще что-то. Я чуяла. — Белые ромашки на зеленом поле. Офигеть!

— Шляпа ваще огонь! — рассмеялась я. Итальянская соломка, широкие поля. Придерживала ее тонкой рукой. Как настоящая светская барышня. Ах да! Атласные белые ленты на шляпе красиво развевал ветер. Как бы веселенько играл с ними.

— Это все, с ума сойти можно, до того прекрасно, — бубнил толстяк, отпирая ключом дверь своей машины. Его mini исполнилось лет сто семьдесят от роду, не меньше. — даже не знаю, рискнешь ли ты сесть.

— Антиквариат? — прикололась я, забираясь в крошечный автомобиль.

— Ласточка! — догадливо булькнул водитель.

— А помнишь?.. — мы сказали это одновременно. Смешно.

Я глядела в мелькающие картинки Побережья за окном, как в старое кино из прошлой жизни.

Как не со мной было! Это я ехала этой дорогой впервые на синей Ваниной таратайке?

— Командор Петров забрал его с ребятами к себе на кордоны, — проговорил Изя моим мыслям, — Ивану повезло. С места сразу в карьеру. Как раз в его духе.

Да. Андрей так и сказал, когда увидел побратима: этот мой, без вариантов. Ни имени его тогда не знал, ни специализации. Я вздохнула.

— Направо, налево? — спросил Кацман, выруливая на развилку между двумя крыльями бухты.

К умным или к красивым. В школьные воспоминания или в дорогущий деликатесный ресторан?

— Поехали в Центр. У меня нет настроения отвечать на вопросы, — я откинулась на спинку коротковатого кресла и перестала смотреть в окно."

"Золоченые завитушки, кариатиды по бокам крыльца. Швейцар потеет в бело-розовой ливрее. Понятное дело, толстяк не одобрил пафос заведения, где я решила поесть. Кацман воспитывался в старом стиле хороших манер и считал, что за все должен платить мужчина.

— Расслабься, умоляю, хороший мой, — я взяла его за руку и повела в дорогущее нутро ресторана, — у нас не свидание, а встреча дружественных сторон.