Спасибо еще раз! Если уложили в койку, а не выбросили в кормушку к свиньям, то, может быть, я не начудила лишнего?

Без четверти пять. Часы на ореховом бюро едва слышно дзынькнули. Пастушок и пастушка под хрустальным колпаком обернулись кругом себя один раз. Я напилась воды. Свесила ноги на пол. Холодно, тянет сквозняком. Найду Макса и все ему расскажу. О чем? О том, что правдивого во мне только одна фамилия? Что я водила его и всю Школу за нос три месяца? Легла обратно. Пастель теплая. Лаванда. Дикий шелкопряд. Ромашка и хлопок. И чертова белая сирень. Не могу!

Я выбралась из-под пледов-одеял.

Пошлепала голыми ступнями по паркетным плашкам на выход. Полы широкой рубахи путались в икрах и норовили прикинуться привидением. Тяжелое дверное полотно отворилось с жалобным скрипом.

Макс сидел в кресле строго напротив двери. В окне за его спиной светлеющее розовым небо обещало солнечный день.

— Привет, — сказала я. Подошла близко и встала между его широко расставленных ног. Шелковая пижама ласкала кожу.

— Очухался? — спросил барон негромко. Не улыбался. Ничего не добавил сверху. Но я все еще мальчик.

— Да.

 — ответила я еще тише и аккуратно попыталась присесть к нему на левое колено.

— Куда? — он поймал меня железными пальцами, — иди вниз на пол.

Макс за руку потянул меня на ковер.

— Почему? — я не сопротивлялась. Села послушно. Что дальше.

— Ты вчера орал на весь парк, что ни одна сука не помешает тебе отсосать мне в любое время дня и ночи, — поведал мой строгий парень. — приступай.

— А ты для этого пришел? — я потянула за красивый шнурок у него на поясе. Переливчатая ткань штанов надежно подтверждала: да, на все сто! Я освободила сиятельную эрекцию от ненужного.

Ого! Не стала восхищаться вслух. Взяла в руки. Облизала вмиг пересохшие губы.

— Конечно. Не о любви же мне с тобой разговаривать, — выдохнул Макс и откинулся в кресле.

Я мысленно согласилась. Разговоры о любви у нас не очень складываются. К тому же побаивалась остальных подробностей вчерашнего вечера. Память все же подбрасывала картинки. Брысь! Животный запах смазки манил и гнал слюну."

"Я умею делать минет. Знаю массу разных штук. Меня специально учили. Не знала только, что это жутко приятное занятие. Всегда считала, что главное здесь техника: знание нужных точек, ловкий язык, правильное дыхание, контроль обоняния и рвотного рефлекса.

Максим снова сотворил чудо своей белой сиренью. Оргазм накрыл меня одновременно с его громким стоном и горячими толчками спермы во рту. Я чуть не захлебнулась, позабыв дышать. Закашлялась, засмеялась и расплакалась.

— Запей, дурачок, — он притянул меня на грудь, усадил на колени и поднес ко рту бокал. Игристое вино. Холодное и сладкое.

Зубы стучали о край. Слезы катились по щекам.