Только, мол, и другим там все можно, имейте это в виду… Ну, а что это значит, уже потом понимаешь. А некоторые так и не поймут, до последнего…

– А уйти отсюда вам можно?

– Можно. Только куда уходить? Внизу у нас ничего нет, только запреты. Ни тебе летать, ни зелье варить… Разве это жизнь?

«Поразительно! – подумал я. – Свобода смешивать снадобья в обмен на постоянную угрозу запрета жить! И их это устраивает?»

– А если бы можно было переселиться? Туда, где все хорошее делать можно, а плохое – нельзя?

Он поднял на меня удивленные глаза:

– А разве есть такие места?

– Есть.

– Ну, не знаю… Подумать хорошенько надо.

– А как же вы ухитрились здесь так долго прожить? – повинуясь внезапно пришедшей мысли, спросил я.

– Не знаю. Старики им не интересны. Да еще как-то двое возле моего дома померли. Эти, которые с ножами…

– От чего померли?

– Не знаю. Молва пошла, что от отравленных колючек. – «Фармацевт» опустил глаза и стал получше упаковывать объедки. – Только я ни про какие колючки не знаю. Но слухи мчатся быстро и далеко разлетаются. Вот ко мне и перестали приходить. К тому же меня и найти трудно – я когда ягоды и корешки собираю, часто в лесу ночую…

– А другие как же?

Старик пожал плечами.

– Мы же не обо всех знаем. Вчера вот лупары одного растерзали… Женщин часто воруют, только у нас их и нет почти… А которые есть, те в глухом месте живут, на болоте. Эти туда и не доберутся… – Он встал, пригладил бороду, поклонился. – Спасибо за угощение. Какой недуг вам надобно вылечить? У меня всякие снадобья есть.

– Да нет, ничего не надо. Мы пойдем…

Клайды в поле зрения не было. Я позвал – раз, другой, третий. Она не откликалась. Неужели так увлеклась охотой на этих маленьких тварей? Я обошел домик знахаря, но ее так и не увидел.

– Клайда! Клайда, возвращайся, мы уходим!

Никакого ответа. Это уже мне не нравилось! Ломая кусты, я ворвался в чащу, включил экстрасенсорное восприятие, определил направление, бросился туда… На крохотной полянке смятой горкой лежали разорванные бордовые брючки и розовая кофта – как кожа, содранная с глупой резвушки-обезьянки… В кустах валялось копье, которым она, как и следовало ожидать, не успела воспользоваться…

Собрав вещи в охапку и подняв копье, я быстро вернулся к дому лекаря.

– Женщина пропала? – проницательно спросил он. – Ее украли эти… Надо спешить… Сейчас…

Он скрылся в доме, будто хотел дать мне карту с точным местонахождением Клайды или летающую метлу, чтобы я быстрей до нее добрался. Но вместо этого вынес маленькую коробочку и, плеснув воды на клинок импровизированного копья, с осторожностью посыпал его серым порошком, который зашипел и тут же растаял.

– Их много, это тебе поможет, – озабоченно сообщил он.