И добавил: – Не поцарапайся, это смертельный яд! Иди туда, к Черному лесу, найдешь площадь с каменными фигурами, они там свои представления разыгрывают…

Расспрашивать уже не было времени, и я бросился по следу, который ощущал и без подсказок направления. Знакомая тропинка так же вилась по живописному лесу, но сейчас я ничего не видел и не слышал, кроме запаха чужаков, похитивших Клайду. Вначале я просто бежал со всех ног, потом попробовал включить левитацию и помчался огромными прыжками, но то и дело утыкался головой в переплетающиеся в вышине ветви. Пришлось снова перейти на обычный бег.

Если бы у меня с собой был левитр…

Ментальный след рассеялся, на развилке я свернул не туда и через некоторое время оказался в густых зарослях, а когда под ногами зачавкала густая болотная жижа, повернул назад. Через час скитаний, в разодранной, грязной одежде, я, наконец, выбрался из леса и оказался среди скальных обломков, разбросанных по огромной равнине неведомым великаном. Время как скульптор поработало над ними резцами дождей и ветров: некоторые стали похожи на зверей, некоторые – на гигантские шахматные фигуры, некоторые выветренные столбы отдаленно напоминали людей.

"

"Я понял, что это и есть нужное мне место, тем более что вскоре услышал вдали приглушенные звуки барабана и заунывное пение. Крадучись и перебегая от фигуры к фигуре, я стал пробираться вперед. Звуки становились все громче, и вскоре я подобрался к тому, что старый лекарь называл «представлением». Шестеро совершенно голых навойцев в золотых масках чудовищ медленно двигались вокруг высокого черного столба, лицом к которому, за руки и шею, была привязана тоже совершенно голая Клайда. На спине у нее были нанесены концентрические разноцветные круги, причем их центром было то самое место, повыше крестца.

Клайда вроде бы была невредимой – следов крови на ней не было. Навойцы в масках потрясали большими стальными ножами, двое размахивали факелами, чадящими густым белым дымом, а у одного рвалась из рук связанная за лапы белая татура – что-то вроде местной курицы.

В стороне, на черном камне, сидел еще один, очевидно изображающий вождя или шамана, в общем, вожак – в такой же маске, щуплый, но одетый в длинный, расшитый сложным орнаментом халат.

Он размеренно и монотонно стучал в бубен, остальные заунывно пели и совершали ритмичные телодвижения, по которым можно было определить, что это не просто хоровод, а ритуальный танец. Судя по ножам, нетрудно было предположить, чем мрачный ритуал завершится. Это было жертвоприношение!

Словно в подтверждение моей догадки, бубен смолк, и танцоры, как по команде, застыли на месте без движения: кто с поднятой ногой, кто изогнутый в талии, словно все внезапно окаменели. Затем вожак произнес какое-то короткое слово.