И прежде чем мы несколько подробнее представим вам двух братьев Зубовых в жизни Екатерины Великой, позвольте нам, дорогой читатель, небольшое отступление, в котором нам хотелось бы поговорить о возрасте фаворитов и любовниц. В разное время продолжительность человеческой жизни менялась. Вспомним, что в каменном и бронзовом веках, судя по останкам человеческих скелетов, люди старше 50 лет были исключением. Средняя продолжительность жизни в эти века составляла 18–20 лет. В Древнем Риме несколько больше: 28–30 лет. Человека в сорок лет там называли стариком, а в шестьдесят он был пригоден только для жертвоприношения.

У Бальзака тридцатилетняя женщина уже считалась пожилой, а в настоящее время благодаря косметологии и внутреннему упорству наши «звезды» в возрасте свыше шестидесяти лет щеголяют в мини-юбочках и с молодыми мужьями под руку. Многое, конечно, тут зависит и от генетической предрасположенности человека. Известен какой-то король, мы сейчас не помним его имени, который умер в 28 лет от «старости», а произведенное вскрытие показало, что органы его были как у дряхлого старика. И в то же время Лев Толстой в 82 года еще ездил на велосипеде и умер от воспаления легких.

Тициан в возрасте 99 лет умер не «своей» смертью — от чумы. Композитор Обер умер в возрасте 90 лет, а в 87 лет его ум был так ясен, что он написал оперетту «Грезы любви» и говорил: «Мне не восемьдесят лет, мне четыре раза по двадцать». Гёте прожил 83 года. В возрасте 82 лет он кончил вторую часть «Фауста» и до самой смерти влюблялся в молоденьких девушек."

"Но в общем-то «старость — не радость», говорит русская пословица. И пусть известные писатели силятся, как это сделал французский Брантом, живший в шестнадцатом веке, доказывать обратное, мы не поверим.

Послушать этого Брантома, так дамы ждут не Дождутся, когда же на их личиках морщинки зацветут, а кожа увянет, как яблоко, долго лежащее на столе. Он прямо с пеной у рта и, наверное, по каким-то своим меркантильным соображениям доказывает нам преимущества старой куртизанки перед молодой. «Из старой курицы, дескать, бульон жирнее, чем из молодой», забывая, что «жирнее» отнюдь не означает «вкуснее». У него там, в его книжке, старушки перемещаются с неумолимой быстротой на конях, лица их белы, тело свежо, как у тридцатилетних, и короли их обожают. Так, там расписываются прелести семидесятилетней княжны Валентинской, которая питается супом из жидкого золота и драгоценных камней. У него Паулина Тулизенская в 80 лет свежа, как роза, и имеет тело молодой девушки. У него в 52 года женщина забеременела и родила, этот феномен — Констанция, королева Сицилии. Стоят там у него короли чуть ли не в очереди за седыми матронами, чтобы их в постель к себе затащить.