Причина разговора вдруг стала понятна.

Как только за мужчинами закрылась дверь, Саша зло стукнула кулаком по колену. Опять. Да сколько ж можно? Все, что бы он не делал, что бы не говорил, поголовно все заставляет трястись от обиды. Сам же подтвердил, что цена обещания равна нулю, а потом умчал по первому оклику Артема не дав сказать ни слова! Неужели так сложно было договорить? Сначала договорить с ней, а потом уже демонстративно игнорировать, уходя или уезжая за три девять земель…

Хотелось взять собранную уже сумку и разметать вещи по комнате. Пусть потом собирает боксерки с люстры, а она с удовольствием посмотрит на этот цирк.

Или разбить еще и телефон к чертовой бабушке, чтоб почувствовал себя как без рук.

Телефон… Дыхание вдруг перехватило. Самарский забыл телефон, и теперь трубка спокойно лежала на краю стола. Верить или не верить своему счастью времени у Саши не было, нужно было действовать. Бросив взгляд на дверь, девушка метнулась к столу.

Снова, как тогда разыскала номер отца, сверля напряженным взглядом дверь слушала как сердце отстукивает бешенный ритм вместе с длинными телефонными гудками.

— Да, — голос по ту сторону настороженный.

— Это я, — боже, лишь бы Артему действительно было о чем поговорить с Самарским. Пусть бы речь была длинной и требующей внимания… Иначе, в лучшем случае — он заберет свои слова о разрешении выйти раньше, чем снова уедет.

— Самарский там?

— Нет.

— Слушай внимательно, Алекс. Я выяснил, где он тебя держит. Мои люди уже там. В дом, не привлекая внимания мы попасть не сможем. С улицы, он тоже охраняется тщательно. У нас один вариант — выйти должна ты.

— Но как? — Саша понимала, что меньше всего хочет, чтоб ее освобождение стало причиной стычки.

Она видела и не раз — не все, конечно, охранники, но многие постоянно ходят с оружием. Даже сложно думать о том, что кто-то пострадает, та же Глафира, Артем или даже Самарский… Но в решении этой проблемы она положилась на отца, а теперь, кажется, что зря.

— Будь у дальних ворот во время смены караула. Это в два. Мы все выяснили. Сделай так, чтоб Самарский разрешил тебе оказаться там одной. Убеди, что ему нечего опасаться. За воротами будет каждый день караулить машина, в квартале. Не волнуйся, документы у них есть.

— Я не смогу, сама, — с таким уровнем доверия как сейчас, ей годы напролет придется провести взаперти прежде, чем Ярослав решится дать выйти хотя бы под конвоем, а самой… — Он не доверяет мне настолько.

— Сделай так, чтоб доверял, — в голосе отца послышалась насмешка, а щеки Саши вдруг запылали. Она вдруг вспомнила, что Самарский просветил Константина в некоторые подробности ее заточения, — тебе нужно всего лишь раз оказаться там одной. И все — ты свободна. Покажи этому щенку, что с Титовыми так нельзя.