Помнить, что он тоже страдал, не одна я мучилась. Пусть выпендривается перед всеми остальными, а мне нужна неприкрытая правда.

— Боже, какой ты идиот… — простонала я, уткнувшись ему в грудь.

— Ты всегда была умнее меня. И талантливее, — мурлыкнул Антон льстивым голосом.

— Ой, вот кончай эту пургу гнать, — поморщилась я. — Меня тут выкинули с фотовыставки. Часто с умными и талантливыми такое бывает?

— Почему выкинули? — нахмурился он.

Я фыркнула и не стала отвечать. Мне прямо сейчас очень срочно понадобилось изучить, не изменился ли вкус его кожи на груди, сравнить со вкусом на животе и добраться до десерта…

— Кто там тебя выкинул? — он совершенно не повелся на мои провокационные действия и что-то делал в телефоне. — Сейчас разберемся и что-нибудь придумаем…

Но я была упорнее. Что там он говорил про то, что в «этом вопросе» мне не о чем беспокоиться?

Когда мои губы обхватили его член, а язык оббежал по кругу головку, Антон сжал телефон так сильно, что тот, кажется, захрустел.

— Я тоже тебя хочу, что это за эгоизм, — возмутился он, сжимая ладонями мои бедра и подтаскивая к себе.

Продолжить разговор нам удалось не сразу — все-таки людям надо иногда есть и спать.

Но утром на кухне я вспомнила кое-что важное:

— Как твоя работа, кстати? Как прошло разбирательство? Уволили? — полюбопытствовала я, раскладывая омлет по тарелкам, пока Антон доваривал кофе.

— Ты серьезно? — обернулся он. — Тимохин просто системщик, а я топ-менеджер. Кто меня уволит, шутишь?

Самонадеянный и наглый. И совершенно не меняется.

Я обняла его за пояс, прижавшись щекой к спине.

— Хотя, пожалуй, уволюсь сам. Стану твоим агентом, сделаю звездой и буду жить на доходы от твоих фотографий.

— Ах, вот в чем весь тайный план, альфонс!

— Осторожно, — он отодвинул меня, чтобы не обжечь, разлил кофе по чашкам, а потом сел и с таким наслаждением стал жрать мой омлет, что я на всякий случай его еще раз попробовала — вдруг там не яйца, а черная икра? Да нет, обычный омлет. Должно быть, здесь тоже все дело в мотивации и все познается в сравнении. — Да, знаешь, когда я сидел у тебя на шее, проблем между нами было гораздо меньше.

— Эй, а как же Кипр! В Москве половину года даже снимать толком нечего!

— Ладно, уговорила, не буду альфонсом.

— Какой ты ужасный, ужасный, ужасный, — с довольным видом сказала я, отпивая потрясающе вкусный кофе. Хм, а вот он точно кое-чему научился за шесть лет. — Я тебя даже люблю."

"Антон застыл, не донеся вилку до рта. Я быстро отмотала разговор назад — что я такого сказала-то? И только тут поняла, что первый раз призналась ему в любви после нашей встречи.

Он смотрел в окно мимо моего плеча, щуря глаза, словно старался рассмотреть что-то далеко за горизонтом.