Когда Ира внезапно протянула ему какой-то контейнер и что-то сбивчиво начала говорить про блинчики, мужчина не сразу врубился, а когда на него, наконец, дошло, что это она ему угощение притащила – растерялся.

Взял в руки контейнер и, не зная куда его деть, так и остался стоять, проклиная свои медвежьи манеры. Вот агроном-то наверняка знал бы как правильно пофлиртовать с такой женщиной, а Фёдор и раньше был в этом лузером, а сейчас и подавно.

Слишком остро он чувствовал эту громадную пропасть между ними сейчас, когда она стояла напротив него вся такая нарядная, словно сошедшая с обложки журнала, а он в робе, с вечно грязными руками.

И все же улыбнулся. От осознания, что Ира сама, лично, вот этими маленькими пальчиками готовила для него, улыбка сама по себе раскрасила его вечно серьезную физиономию.

И она улыбнулась в ответ. Широко и искренне, показывая ровные белые зубы.

И он снова залип на ее губах, понимая, что похоже все же попал.

Смазливая рожа агронома слегка отрезвила и разогнала сладостный дурман, что поселился в его мозгу.

Быстро отвернувшись, Фёдор спрятал контейнер с блинчиками от посторонних глаз, чувствуя себя при этом довольно глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Делиться он не с кем не собирался.

«Моя прелесть…» - протянуло сознание и кровожадно оскалившись тут же перевело свое внимание на возможного соперника, что как банный лист прилепился к Ире.

Федор нарочно сказал об аккумуляторе при агрономе. Обозначил свои намерения так сказать.

Молодой хлыщ на это только фыркнул. Мол, мечтай – тебе тут ничего не светит. А в следующую секунду недовольно сверкнул глазами, когда Ира протянула полковнику ключи от своей машины.

Фёдор на миг почувствовал злорадное удовлетворение, при виде того, как вытянулась лощеная агрономская морда, и пошел собирать до конца раздатчик.

Время-то не резиновое, а к вечеру он уж подготовится, как-нибудь.

Первая половина дня пролетела в делах и, когда наступил обед, полковник вылез из-за баранки трактора, с удовольствием предвкушая обед и десерт, который преподнесла ему Ирина Викторовна.

Быстро расправившись со столовским борщом, отодвинул от себя второе и открыл крышку, предварительно подогретого контейнера.

Пахли блинчики просто одуряюще, а на вкус были даже лучше чем у его мамы, собственно, после ее смерти он их ни разу и не ел.

Сам полковник готовить умел, но по большей части простые и сытные блюда. Картошку с мясом, простенький суп, макароны по-флотски. Лизка так и вовсе кроме картошки ничего не умела. Маленькая еще. Одни танцульки на уме.

Мысль о детях слегка поумерила полковничий аппетит. Быстро прикончив второй блинчик, он посмотрел на довольно внушительного размера контейнер и решил остальное оставить детям.