– Той… простолюдинки? – спокойно переспросил он.

Слова Александры показались ему особенно несовместимыми с миссис Фонтейн. Даже за миллион лет ему бы не пришло в голову назвать Элайзу простолюдинкой.

По его спине как знак предостережения побежали мурашки.

– Да. Впрочем, она кажется весьма компетентной в роли экономки. – Александра махнула в сторону дома затянутой в перчатку рукой, имея в виду общий успех празднества. – Вас здесь, похоже, хорошо кормят, а дом еще не сгорел. Думаю, на большее даже и надеяться не стоит, если речь идет о служанке, которую удалось тут найти.

– Прошу прощения, но ваши порочащие измышления меня поражают. Вы были раньше знакомы с моей экономкой?

Александра склонила голову набок, чтобы рассмотреть выражение его лица в пробивающемся сквозь облака лунном свете, а потом, состроив презрительную гримасу, слегка шлепнула его веером по руке.

– О, простите меня, Филипп! Мне и в голову не пришло, что вы ничего не слышали. Я думала, вы предпочли выбрать меньшее из зол, когда нанимали экономку. Впрочем, не стоило и ждать, что вы станете прислушиваться к деревенским сплетням. Правда известна немногим, но они очень осмотрительны, так что все это никак не должно отразиться на вас. Я считала, что, принимая эту женщину на работу, вы знали, почему ее уволили из школы, но осознанно приняли решение.

– Ее зовут миссис Фонтейн.

Ла Вей выговорил эти слова почти елейным тоном. Принц опасался, что, если Александра еще раз назовет Элайзу «этой женщиной», он совершит какой-нибудь опрометчивый поступок.

Лишь граф Ардмей смог бы понять сейчас, насколько разъярен Филипп.

И, возможно, Элайза.

– Ну да, конечно. Миссис Фонтейн. – Александра неприятно усмехнулась.

Терпению ла Вея пришел конец.

– Как это не похоже на вас, Александра, – быть такой скромницей! Отличная рекомендация миссис Фонтейн была дана мне семейством Редмондов, и я счел это достаточным для того, чтобы нанять ее. А теперь я вижу, что она блестяще управляет домом. Да, это она подарила мне… – Ла Вей осекся, вдруг осознав, что не может подобрать подходящего слова для того, чтобы точно описать, что именно он получил от Элайзы, – покой, – наконец договорил он.

Что за нелепое, неподходящее слово! Это почти ложь. Филипп едва не рассмеялся. В присутствии Элайзы его охватывало немало хороших чувств, но покой в последнее время точно не входил в их число.

– Понятно, ее нельзя ругать за то, как она ведет ваше хозяйство, – великодушно согласилась Александра. – И она, без сомнения, более чем умелая экономка. Она получила достаточно благородное воспитание, и ее приняли на работу в уважаемую академию мисс Эндикотт, где она преподавала несколько предметов юным леди. Вот только я бы не сказала, что ее характер вяжется с академией для юных леди.