– Он бегает быстрее меня, к тому же он еще и больше меня. Но только пока. Я буду выше, когда вырасту, – пообещал он."

"– Ты не должен предавать друга. Это дело чести, молодой человек, – назидательно сказал принц.

– Чести? – переспросил ребенок просто для того, чтобы произнести слово, которое ему явно понравилось.

– Да. Это означает, что настоящий мужчина с гордостью делает то, что считает правильным, что он верен своим соотечественникам.

Ла Вея не оставляло ощущение, что этот темный коридор снится ему во сне. И было что-то такое в этом мальчике… как будто слово на кончике языка, которое никак не можешь вспомнить.

– А соотечественники – это кто?

– Соотечественники – это друзья и товарищи по оружию. Эти люди присматривают за тобой, когда ты идешь в бой, да и каждый день твоей жизни.

И почему только он начал читать ребенку лекцию с такой легкостью, как будто постоянно делал это?

– Мне бы хотелось иметь льва, – вдруг сказал мальчик.

– Конечно! Этого всем бы хотелось, – кивнув, согласился Филипп.

– И коня.

– Разумеется.

Его занесло в лабиринт разговора без компаса – это совершенно ясно.

Ребенок так и засиял:

– Так вы едите маленьких девочек вместо мальчиков, да? Я знаю, где можно найти много девчонок.

– Я отдаю предпочтение яблочным пирогам. Я в жизни не съел ни одного человека. Зато я ел долгоносиков. – Принц сообщил об этом с таким видом, словно показал ребенку свой козырь.

– Долго… – Приятная реакция. – А когда я стану побольше, то смогу звонить в церковный колокол сам, без помощников, – похвастался мальчик.

– Хорошая цель.

– Я тоже люблю яблочные пироги, – заявил мальчик.

– Спал ли я в… О да, спал. – Принц начал подумывать о том, куда его может завести странный разговор. Он немного напоминал фехтование, но был куда менее опасным. – Я был матросом на большом корабле и спал на койке, но все мои матросы спали в гамаках.

– И мама говорит, что матросы спят в гамаках.

– Твоя мама…

– Она говорит, чтобы я не прыгал на кровати, иначе мне придется спать в гамаке.

От дурного предчувствия спина принца покрылась мурашками. Его мама…

– Как вы думаете, что едят великаны? – спросил мальчик.

– Думаю, то, что им хочется. – Тон ла Вея стал чуть отстраненным и более холодным, потому что его предположение о маме мальчика постепенно переходило в уверенность.

Ребенок захихикал.

Принц невольно улыбнулся в ответ, потому что надо быть каменным, чтобы не улыбнуться, слыша детский смех. А как когда-то заметила миссис Фонтейн, он явно сделан не из камня.

Нет, конечно нет.

– Я вовсе не великан, молодой человек, – проговорил Ла Вей. – Я просто очень высокий. И ты когда-нибудь станешь таким же.