– До встречи, быстро растущий мистер Джек, – серьезным тоном попрощался принц.

Рассмеявшись, Джек повернулся, готовясь пуститься наутек.

– Не беги, иди спокойно! – велела ему мать.

Мальчик пошел деланно медленной походкой, и Элайза улыбнулась, глядя на сына.

Они смотрели ребенку вслед, пока тот не скрылся из виду.

Точнее, это она смотрела на Джека. Принц не сводил глаз с нее.

У него дыхание перехватило, когда он увидел выражение ее лица.

– Я и не знал, что у вас есть сын, – тихо сказал Филипп, словно не решаясь вырывать ее из прекрасного сна.

Элайза тут же переключила внимание на ла Вея.

У нее был встревоженный вид.

– Прошу прощения, если вам кажется, что я скрыла это от вас, милорд. Я не думала, что это может заинтересовать вас или что это может стать условием моей работы.

– Нет, не может, – коротко бросил он.

Настала еще одна пауза.

– Мне очень жаль, если это как-то побеспокоило вас.

– Нет, не побеспокоило.

Ла Вея тревожило, что его слова могут показаться грубыми.

– Джек очарователен, – добавил принц.

А потом они стояли, молча глядя друг на друга. Воздух был настолько насыщен недомолвками, что Ла Вей был уверен, что может поднять руку и нащупать их.

Были вопросы, которые он имел право задать, учитывая, что он был ее нанимателем, да и собственная надменность позволяла ему сделать это. Хотя, с другой стороны, он не имел права интересоваться такими вещами, потому что миссис Фонтейн была экономкой в доме, в котором он намеревался жить лишь до тех пор, пока не сможет грациозно танцевать вальс, и в его иерархии забот она должна занимать место на шаг-другой выше мебели.

И все же, черт возьми, он чувствовал себя еще более неловко из-за того, что не задал эти вопросы.

– Ваш сын – красивый ребенок, – наконец заметил Ла Вей.

– Он чудесный, – тут же поспешила отозваться Элайза, а потом покраснела, потому что ее слова можно было понять как поправку.

Между ними вновь повисло молчание.

– Да. – На лице ла Вея промелькнула улыбка. – Именно это слово пришло мне на ум. Благодарю вас, мадам Всезнайка.

– Благодарю вас, – промолвила в ответ Элайза. Именно это ей и следовало сказать с самого начала.

Она покраснела.

– А скоро ли будут яблочные пироги?

– Да, конечно. Пойду-ка я, взгляну на них.

Похоже, они всегда могут прикрыться яблочными пирогами.

Глава 16

Муж…

Конечно, Филипп предполагал, что когда-нибудь станет чьим-то мужем, однако теперь это слово стало казаться ему крайне неприятным. И уж совсем неприятным оно становилось, когда к нему добавлялось короткое словечко «ее».

Например, ее муж.

Вернувшись в кабинет, Ла Вей поставил соусник на письменный стол и стал ходить взад-вперед – как чудесно снова иметь возможность ходить без боли! – повторяя про себя слово «муж», словно его терзали мысли о власянице.