Очень похоже на то, что он не хотел, чтобы миссис Фонтейн видела в это мгновение выражение его лица.

– Она ошибалась, миссис Фонтейн, – проговорил принц. – Лучше быть добрым, чем быстрым. Прошу вас, не падайте духом.

– Не буду, – пообещала Элайза. – Но я думаю, что для шкафа с фарфором нужен новый замок.

Филипп поднял на нее глаза:

– Я найду для этого место в смете расходов.

Элайза улыбнулась этим словам.

– Долли Фармер была кухаркой, лорд Ла Вей.

Он пожал плечом:

– Буду есть хлеб с сыром при необходимости. Или обедать у графа и графини Ардмей.

– Такой необходимости не возникнет, – поспешила успокоить его Элайза.

 – Мужчина не может прожить на одних яблочных пирогах. Я сама буду готовить, пока мы не найдем кухарку. И по-прежнему буду посылать вам кофе. Примите мои извинения, что вы не получили его утром, если именно из-за этого вы спустились вниз.

– Я могу выжить без кофе несколько минут, – сказал принц. – И не бойтесь. Такие вещи случаются, миссис Фонтейн. В свое время я уволил немало людей. Но, правда, не таких крупных, как Долли Фармер.

Элайза улыбнулась ему.

Повернувшись, чтобы направиться в кабинет, Ла Вей бросил через плечо:

– Да, примите мои поздравления.

Вы официально приняты на работу.

Проходя по коридору, Филипп вспоминал лицо миссис Фонтейн, когда она его защищала. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь ему доводилось увидеть такое выражение на женском лице. Этакая нежная свирепость. Мгновения опасности оказывают на человека такое же действие, как алкоголь: они раскрывают правду.

Ла Вей держал соусник в руках очень бережно, словно сопровождал ветерана войны в безопасное место. Он едва не споткнулся, резко остановившись при виде маленького мальчика, которого не видел ни разу в жизни.

Мальчик тоже застыл на месте.

А потом они стали приближаться друг к другу с противоположных концов коридора. Оказавшись на расстоянии примерно двенадцати футов, они оглядели друг друга молча, смущенно и настороженно.

– Вы, должно быть, Великан? – наконец спросил мальчик.

– Великан? – удивился Ла Вей.

В доме наверняка немало привидений, если учесть, что ему около века, но Ла Вей еще ни разу не встретил ни одного. И этот призрак не был прозрачным. Вон, в уголках его губ налипли крошки.

Вероятно, от яблочного пирога.

Филипп медленно приблизился к мальчику, словно тот был диким зверем с острыми зубами, а не ребенком. Остановившись, стал его разглядывать.

Мальчик стоял на месте, глядя на принца огромными глазами.

– Пожалуйста, не ешьте меня, – попросил он.

– Я не голоден, – услышал Филипп собственное бессмысленное замечание.

Может, мальчик работает на кухне?

– Вы можете съесть Лайама, – вкрадчивым тоном предложил мальчик, будто был опытным дворцовым льстецом.