Она погибла на Земле, но возродилась здесь, не в теле младенца, что было бы ужасно с учетом сохранившегося сознания и памяти, не в теле старухи или, что еще хуже, мужчины, а в теле молодой и красивой девушки. А главное, ей предстоит стать магом с оригинальным даром, а не никому не нужным овощем в районной больнице.

Вот только Люба побаивалась встречи с ректором, ведь Гесриэль сказал, что тот менталист, а женщине очень не хотелось сейчас ни с кем делиться секретом необычного «выздоровления» мисс Авалон."

"— Леа, Леа Авалон, — произнесла она вслух. — Надо привыкать. Теперь я не Любовь Павловна, а Леа. И что же мне желать с ректором? Ума не приложу. — Размышляла вслух Любовь. — И поведение лекаря, конечно же, лестно и радует, но что-то с ним не так, — бросив задумчивый взгляд на закатывающееся за лес солнце, женщина спрыгнула с подоконника и забралась под одеяло. — Я подумаю об этом завтра…

Глава 5. Он меня целует, говорит, что любит… Он ректор академии — надо соглашаться…

Утро началось с визита лекаря, что вел себя прилично, но взгляды бросал на Любовь жаркие и жадны.

— Леа… Драгоценная моя мисс, ректор написал, что вернется сегодня к обеду, потому сегодня во второй половине дня ждите нашего визита, — видимо, переживания отразились на лице Любы, потому что он сразу решил её успокоить. — Не волнуйтесь, если вы вдруг почувствуете себя неважно, я остановлю его. Со мной спорить не будет даже высший демон.

— А почему? — разыгралось женское любопытство. В самом деле, чем таким необычным может напугать демона эльф?

— Все время забываю по какой вы здесь причине, мисс Авалон, — с сочувствием посмотрел лекарь. — Маги жизни моего уровня, могут как и вылечить безнадежно больного человека, так и убить абсолютно здорового, без лишнего шума и пыли, при чем доказать воздействие практически невозможно. Если, допустим, обставить все так, что хотел спасти убитого, но не успел, — при этих словах глаза у эльфа как-то странно потемнели, а лицо стало злорадно-мечтательным. — И не важно, какой расы будет противник. И никакие щиты не спасут. Нас ценят и боятся, моя драгоценная мисс.

— Простите. За мою бестактность, — смутилась Любовь Павловна.

— Да что вы, Леа. Все знают об этой особенности, просто делают вид, что не замечают, но я часто вижу ужас в глазах тех, кто знает о моем уровне одаренности. Надеюсь, вы не поддадитесь страху, мне было бы жаль, если б я вызвал у вас неприязнь или тревогу.

— Напротив, мне обидно за вас, такой замечательный чел…эльф, мужчина. С таким внутренним стержнем, — тут Любовь и правда восхищалась им. — Сдерживаетесь, не смотря на все проделки студентов. А ведь давно могли переубивать всех нарушителей дисциплины.