Другой бы не стоял во главе такого места, чтобы держать под контролем такое количество магов, нужна недюжинная сила, железная воля и изощренный ум.

— С чего начать? — вздохнула женщина, понимая, что придется покаяться, как бы это не смешно звучало, демону.

— Начну я, вы, Леа, должны понимать, что именно нужно знать о даре.

— Его параметры, — усмехнулась Люба. — Своиства?

— На кого как влияет, как происходит влияние, сила этого влияния, а главное длительность, от чего зависит внушаемость. Мы должны проанализировать все частные случаи, чтобы вывести правила действия вашего дара.

— Мы даже не знаем, как он называется.

— С учетом того, что ты несешь симпатию…

— То я богиня любви? — рассмеялась Любовь Павловна. — Неожиданное совпадение, — прошептала она практически про себя.

— До богини, вам, студентка еще очень далеко, — ухмыльнулся демон. — Но вестницу любви я из вас вылеплю. Так. На кого как влияет помниться мы уже предполагали?

— Да, вы говорили, что нужно быть осторожнее с драконами, демонами и оборотнями, сто обращенное к ним воздействие может вылиться совсем не в чувство симпатии."

"— Вот и записывайте, — он подождал, пока она закончит фразу в тетради. — А теперь вернемся к пострадавшим, первым так понимаю, был наш лекарь? — ехидству в голосе Ассгейра было не занимать.

— Правильно, но я так испугалась, очнулась, на мне Ульрих, а Лекарь Аларион особо за меня и не заступился, и просто захотела нормального отношения.

— И что ты при этом думала?

Любовь Павловна попыталась вспомнить, но не особо получалось, и почему-то ей казалось, что не зря, казалось, что тогда её помыслы точно не были достаточно чисты.

— Не помню, что-то вроде, что я обаятельная, и он должен быть от меня в восторге, — замялась женщина, опустив глаза.

— Он и в восторге, как от собственной дочери или сестры, — обрадовал её демон. — С таким умилением узнает о твоих успехах, что я диву даюсь, — тут Любе стало стыдно. — Не красней, ему полезно, эльфийское зазнайство иногда переходит все границы. Следующий был я?

— Да, — тут она окончательно покраснела.

— И о чем же вы думали, моя ненаглядная студентка? — ректор потянулся к ней, да так резко, что женщина отпрянула от неожиданности.

— Тогда я вспомнила романс… Песню. О любви, когда достаточно взмаха ресниц любимой, чтобы пасть перед ней на колени, — смущению Любы не было предела.

— Да уж, опростоволосились, вы, студентка. Такое, даже мысленно, спеть демону, — откровенно хохотал Ассгейр. — И получили в результате не то, что ожидали. А вы пишите, пишите, как реагируют демоны на насылаемые чувства подобные этим. Кто был дальше? Комендантша? Нет? Делавар, — ректор хищно улыбнулся. — Сначала он был скептически настроен к твоему переводу, да и вообще к существованию.