– И?

– А Лизочка пускай вам скажет, она же у нас на красный диплом идет.

– Лиза?

– Я не в курсе.

– А на гигиене?

– Слушай, Вов, не тяни кота за яйца, – обозлился Гарафеев, – а то я сейчас дочку домой заберу и не отдам тебе больше, раз ты такой выпендрежник.

– При отравлениях таллием зеленая моча, – выпалил зять.

Гарафеев от изумления чуть не свалился с лестницы и на всякий случай вернулся в квартиру.

– А ну-ка, с этого места поподробнее. Я слышал про отравления таллием, но там, кажется, ведущий симптом – облысение.

– Точно, – кивнула Лиза, – я даже читала на английском детектив Агаты Кристи, и там как раз этот симптом помог разоблачить убийцу.

– А ты можешь хоть секунду не напоминать, что ты умнее всех?

– Вова, – пронзил зятя взглядом Гарафеев, – давай не отвлекайся.

Зять рассказал, что перед сессией они как раз проходили отравления на производствах. Они с Лизой учатся в разных группах, у нее препод был долдон, давал материал строго по учебнику, а у него вел очень классный дед, профессор, который каждое занятие рассказывал что-то интересное и даже посеял среди студентов сомнения, а действительно ли гигиена такая невыносимо скучная наука.

В общем, изучали они разные отравления тяжелыми металлами, и препод рассказал, что препараты таллия не только прекрасные инсектициды и дератизаторы, но еще и, наряду с мышьяком, пользуются большой популярностью у отравителей, и даже имеют название «пудра наследников». У таллия нет ни вкуса, ни запаха, поэтому подмешать его в пищу не составляет труда, и симптомы отравления такие неспецифические, что, видимо, в медицинской практике гораздо больше нераспознанных случаев отравлений, чем распознанных. Выпадение волос, или алопеция, безусловно, красноречивый симптом, но появляется он поздно, через неделю после отравления, так что многие жертвы, получившие сразу большую дозу, просто до него не доживают.

Гарафеев вздохнул. Перед смертью у женщины ведь стали выпадать волосы, целыми прядями оставались на подушке, как после химиотерапии, но все решили, что это у нее от больших доз антибиотиков.

– Что ты еще помнишь, Вов? – спросил он грустно.

Все можно объяснить, любую странность закидать стереотипами, вместо того чтобы дойти до истины.

– А зеленый цвет мочи появляется прямо сразу, – отрапортовал зять.

Все верно.

– А противоядие есть, Вов, не знаешь?

– Да, есть. Берлинская лазурь. Смешное такое название, я поэтому и запомнил.

Гарафеев попросил зятя найти конспект и ближе к вечеру позвонить ему.

Что ж, так бывает. Иногда докторам будто черт застилает глаза пеленой, и они все вместе в упор не видят и более очевидных вещей. А тут редкий случай, экзотика.