Потом мы лежали в одной постели и шептались, прижимаясь друг к другу, слыша доносящиеся из гостиной звуки «взрослого» веселья. Ни визги, ни треск посуды нас не пугали. Нас бы и выстрелы не испугали. Мы были вдвоём и я совершенно не думал о том, что мать так и не приехала.

И вообще, я потом об этом никогда не думал."

"И чего мне вспоминается моё детство? Наверное, по контрасту. Не представляю, какое детство должно быть у людей, типа Стаса. Наверное, никакого. Вот ему точно Дед Мороз ничего под ёлочку не приносил.

Да, в чём-то отец прав, от ТАКИХ людей я всегда жил вдалеке.

Ну и ладно, и к чему они мне? Я прекрасно смогу держаться от всех этих люмпен-пролетариев подальше. Я закончу одиннадцатый класс и уеду в Англию. А потом… Не знаю, что будет потом, но всё будет просто зашибись, как и всегда у меня, когда отец не ставит палки в колёса.

Меня, по-прежнему, не трогают. Серьёзно, я имею в виду. Сброшенные на пол тарелки не в счёт. Забитый спичками замок не в счёт. Контрольная, которую мне вернули, изрисованную непристойностями и «Ко-ко-ко» на каждой строчке. Не поленился же кто-то! «Контрольную придётся переписать!» – «Идите знаете куда? Да, именно туда.

Надо следить за врученными Вам бумагами. Ставьте пять, Вы же видите, что я прекрасно всё знаю!» – «Веригин, ты думаешь, что если твой отец богатый, то ты можешь ноги вытирать об учителя?» – «Я думаю, что об Вас вытерли ноги, когда изрисовали мою контрольную. Не буду я её переписывать, идите нафиг!» В гимназии я никогда не грубил учителям, а тут… Нечего с Комнином от одной спички подкуривать, заразился.

Да, и ещё эта девица, которую я в первый день встретил – Люся. Что она себе вбила в свою плохо обесцвеченную голову, я не знаю, но она постоянно таскается за мной, предлагает помощь.

Предлагает поговорить со своими друзьями и они меня от Стаса будут защищать. Нет уж. Пусть меня лучше Стас защищает от её друзей, потому что от Стаса, как я понял, защитить не может никто и ничто. Да и потом, Игорь…

– Конечно, мне эту книгу подарили в пятом классе! Я её просто обожал! А последняя часть… Я потом два дня молчал, под таким впечатлением был!

– И не говори! А для меня, знаешь, какой самый страшный был момент? Умирающий мир. Я потом даже и нарисовать себе это пытался – серое небо и на нём такое чёрно-красное солнце…

– Ну, а предки тебя к психиатру не таскали после таких рисунков?

– Нет.

И самое интересное, я потом, уже когда интересовался христианской религией, понял, что «Хроники Нарнии» – это прямо Библия для детей какая-то, только лучше, – Игорь подпирает ладонью щёку и глядит куда-то вдаль, а я любуюсь им. Он не только красив, у нас с ним много общего – например, любовь к чтению. Мы вспоминаем книги, которые прочитали, делимся впечатлениями.