И провода от выключателя выпирают из стены, как вены у покойника. Господи, дай мне сил всё это перетерпеть.

Перетерплю. Обязательно перетерплю. Я что, хуже этих дебилов, которые здесь годами живут? Хотя им, конечно, пофигу. Эти не отличаются ни чувствами, ни воображением. Им всё прекрасно. Но я сильный. Отец не прав, я не тряпка. Я умею давать сдачи.

И я её даю. Какой-то урод толкает меня в коридоре. Чёрта с два, не с моей координацией! Хватаю его за плечо, бью локтем под дых и убегаю, съезжаю по перилам. Нас не догонят!

Мою руки после туалета. Стараюсь не заходить туда один, но природе не прикажешь.

Хлопает дверь, оглядываюсь. Один из близнецов Евсеевых, который из них – Толя или Вася – не могу различить. Игнорирую его, ожидая очередных малограмотных синонимов моей ориентации. Но он ничего не говорит, вместо этого вдруг хватает меня за воротник и пытается затащить в туалетную кабинку. Выражение лица у него какое-то совершенно бессмысленное. Отдираю его липкие руки от себя и понимаю, что он возбуждён. Грёбаный извращенец!

– А ну, не рыпайся, – хрипит он мне в ухо. От него пахнет дешёвым табаком, нечищенными зубами и немытым телом, – ты же сучка, тебе понравится…

– Сам сучка! – выворачиваю ему запястье, меня трясёт от отвращения.

Чувствую, как липкая ладонь скользит по моей шее, пытается зажать рот. Пинаю его в пах и с ужасом вылетаю из туалета.

Блядь. Блядь. Блядь. Не люблю материться, но сейчас хочется облегчить душу.

– Это, наверное, Толик был, – говорит мне Игорь, когда мы стоим перед обедом за школой. Тут курят, вся земля толстым слоем усыпана бычками. Вот почему бы не поставить сюда урну? Я особо не курю, берегу дыхалку, но сейчас мне надо как-то отойти от стресса.

Сигареты я с собой взял больше из подсознательного отождествления интерната с зоной, взял целый блок (полночи распечатывал пачки и укладывал сигареты в потайной отдел чемодана) и не ошибся. Стас у меня постоянно их стрелял с таким видом, как будто я – табачный автомат.

– Толик, говоришь? – я достаю из кармана изрядно засаленную пачку, которая выполняет роль портсигара.

– Ага… Он это дело любит, урод, – Игоря передёргивает, – к тому же, он совершенно безмозглый. Только и может, что перед девятиклассниками выпендриваться.

Вообще не понимаю, зачем этих двух перевели в десятый класс. Предки, небось, постарались…

– И кто ещё так может полезть? – я затягиваюсь. Хааа, давно не курил и сейчас организм медленно вспоминает, как это – терпеть горький дым в лёгких. Кха-кха…

– Да больше никто, наверное, – Игорь ковыряет стену и смотрит куда-то вдаль, – то есть, так, в принципе, много кто, но… Дай затянутся? – вдруг просит он меня. – Я так особо не курю, чтоб не привыкать…

– Не брезгуешь? – ловлю его взгляд.