Я видел Макса там, в интернате, всё время напряженного, ждущего подставы или нарочно дерзкого, кидающегося на всех, ушедшего внутрь себя, но вот такого… Это напомнило, как я в первый раз увидел его, делающего сальто, – тогда у меня, кажется, сердце тоже сделало сальто, потому что это было так удивительно красиво. И сейчас он был так же красив – в своём мире, уверенный в себе, знающий, что говорить и делать, здесь, на своём месте. Вот таким он должен быть всегда.

– У него хоть документы есть? – охранник смотрел на меня.

Я понимал, что я им не нравлюсь, – в этом доме, где привыкли к людям в обуви за тысячу баксов, таким, как я, наверное, не место.

Я протянул ему паспорт, глядя в глаза, и на секунду мне показалось, что он вытащит дубинку. Но он отнёс мой паспорт к себе, туда, за стекло, и я услышал стук клавиш. Ничего себе, прямо режимный объект!

– Да твою мать, да скорей вы, идиоты… – сквозь зубы шипел Макс, переминаясь с ноги на ногу.

Я подумал, что здесь, наверное, везде видеокамеры.

Лифтов было два, причём один – здоровенный!

– И нафига?

– Это грузовой. Как, по-твоему, мебель на двадцатый этаж люди таскают, на себе, что ли?

До этого момента я, вообще-то, думал, что так оно и есть.

Лифт был огромным, с блестящими поручнями (ещё зачем, трясёт тут, что ли?) и зеркалами. В зеркало я особо не смотрел – что я там не видел. Я смотрел на Макса. Смотрел, как он кусает губы, и сам тоже кусал.

– У тебя кто-нибудь дома?..

– Нет. Отца вообще нет в городе, домработница сегодня после обеда…

– Хорошо…

На лестничной площадке у него уже руки тряслись, а я ничем ему помочь не мог – фиг знает эти замки, да и у самого уже всё плыло.

Коридор тоже был здоровым, но я ничего не видел и не смотрел, я смотрел на Макса.

– Никого?

– Нет.

– Наконец-то!

Комментарий к 43. Дольше века длится день

Стихотворение отдельным порядком https://ficbook.net/readfic/3433805

====== 44. Дольше века длится день – 2 ======

Наконец-то, наконец-то он только мой!

Я прижал его к себе и поцеловал. Ещё сильней, чем в машине, обнимая, вдавливая в себя, целуя его губы, лицо, шею, а он целовал меня и что-то шептал.

– …ко мне…

– Что? – я не хотел от него отрываться, это было невозможно, совершенно невозможно. Я уже расстегнул ему куртку и потянул его футболку вверх, чувствуя пальцами его живот, к которому хотелось прикоснуться языком.

– Пойдём ко мне в комнату, – Макс тоже начал расстёгивать на мне куртку, – о господи, Стас, ну, не здесь же!

– Да мне хоть где, хоть как, главное – с тобой, – я говорил по-прежнему шёпотом, не знаю, почему. Никого нет, кого стесняться, а я шепчу и боюсь – я боюсь! – расцепить руки.

– Не надо «хоть как»… Пойдём в кровать. Ты меня задушишь, дай я сниму ботинки.

Какого хрена их так долго снимать? Он возился секунд пять, когда я просто скинул кроссовки, наступив на задники.