— Представь, как мы будем летними вечерами пить чай на этой веранде, — голос Алекса, доносившийся из-за спины, дрогнул, — а по той лужайке будет бегать босоногий маленький Ваня, наш сын.

Я резко развернулась. Сердце пропускало удар за ударом. Губы задрожали…

Любимый опустился на одно колено, а в его руках появилась небольшая изящная деревянная коробочка. Он был серьезен как никогда.

— Кристина Сергеевна…

Прищуренные внимательные глаза Алекса горели не хуже бриллианта в кольце. У меня перехватило дыхание.

— Вы станете моей женой?

Из его уст это предложение звучало совершенно не как вопрос. Скорее, как утверждение, от которого мне никак не отвертеться. И, несмотря на бушевавший эмоциональный ураган, я молчала. Хотелось опять увидеть на его лице эмоции. И спустя секунду любимые губы изогнулись в улыбке. Искренней. Нежной.

— У меня есть условие, — хотелось немного покапризничать.

— Любой каприз. — Алекс взял мою правую руку и поцеловал безымянный палец, — за ваше сердце.

— Мне нужно десять дней. Десять дней в году, когда ты будешь принадлежать только мне. Никакой работы, никаких дел. Только я и ты.

— Согласен, — он ответил, не раздумывая ни секунды.

Так, кажется, нужно было просить месяц."

"— В таком случае… — я выдержала паузу, а затем кинулась к нему на шею и горячо зашептала, — в таком случае, Александр, мой ответ вас не удивит.

* * *Апрель

— Я точно тебе говорю, вино просрочилось. И я бы на твоем месте не стала его пить, — в нос бил резкий кисловатый запах испорченного винограда.

Первый вечер идеального свадебного путешествия по весенней Европе, начинавшегося здесь, в величественной и таинственной Праге, портило только это дурацкое вино. Этот отвратительный вкус оставался на языке даже после добротной порции пиццы по чешскому рецепту — жирной, с колбасками и обилием свинины. После многочасовой прогулки по городу это блюдо казалось пищей богов.

— Отличное вино. — Алекс сделал глоток, смакуя на языке вкус, — ароматное, терпкое.

— Если ты один выпьешь всю бутылку, то чувствую, тогда нам останется всего семь дней из нашего медового месяца.

— Думаешь?

— Угу, — я хмыкнула, откидывая с лица пряди отросшей челки. — Ты же завтра весь день будешь лежать с головной болью и тошнотой.

— И все равно цифра семь не подходит. У нас же медовый месяц, так? А в месяце сколько дней?

Я замерла. Недоверчивая улыбка расплывалась по моему лицу.

— Мы здесь… На месяц?

— Хотелось соблюдать все послесвадебные традиции… — его левая рука плавно накрыла мою ладонь, нежно прикасаясь к обручальному кольцу. На этот раз к настоящему. Этот символ любви и верности Алекс вчера одел мне в присутствии сотрудника ЗАГСа.