Всё должно получиться так, как будто он спас меня из рук бандитов, которые не знали, кому я принадлежу. Этот план, придумал сам сутенёр, который делал выводы из уже распустившихся слухов, между бандами.

Бред! Но моей главной задачей было — спасение, и я соглашалась на все его предложения.

После того, как все нюансы были тщательно обговорены, Лауро звонит какому-то парню — доверительному лицу Барсова, коротко объясняет ему всю ситуацию и назначает встречу. А через полчаса меня доставляют к парадному въезду дома Никона, где он ожидал нас с двумя десятками вооружённых солдат.



От его мрачного вида и напряжённой позы, я поняла, что он безумно зол, и не могла вытерпеть последних секунд, чтобы не сорваться к нему. Хотелось обнять, прижаться к груди, ощутить знакомый запах и успокоится! Больше не хочу этих шансов, временных отсрочек, расставания! Он для меня весь мир! Он для меня — жизнь! Он для меня…как воздух…

Машина ещё толком не остановилась, а я уже открываю дверь, и несусь к нему как ненормальная. Ник сразу меняется в лице, и взгляд становится взволнованным. Идёт ко мне на встречу, пока его люди держат под прицелом моих похитителей.

Запрыгиваю на Никона с разбегу. Обхватываю ногами его бедра, руками шею, а он весь напрягается, издаёт короткий стон боли, напоминая мне о ране. Но не даёт отстраниться, крепко обхватив за талию. Прижимает к себе и сразу отворачивается вместе со мной от опасности, заслоняя своей спиной.

— Я люблю тебя! Люблю!!! — произношу, словно в бреду, и мы сливаемся в жадном поцелуе. Словно год не виделись, а не два часа.

— Кто обидел? — отклоняясь от меня, спрашивает он сердито, когда замечает ранку на губе.

Времени на ответ не было, из машины, на которой меня привезли, высовывается трепещущий Лауро и начинает нести какой-то бред о моём спасении.

— Он? — лишь спрашивает Ник, не обращая внимания на его речь, и я киваю. — Закрыть всех! А циклопа в подвал! — даёт указания. — Через час, я разберусь с проблемой лично сам! — добавляет, направляясь вместе со мной в дом, в сопровождении испуганных криков моего обидчика.

— Через три часа! — поправляю я Ника, игнорируя всё вокруг.

Есть только он и я, а всё остальное…уже не важно….



Эпилог.

Полтора года спустя…

— Вот здесь и здесь, — запечатлев нежный поцелуй в области ключицы и за ушком, хрипло говорит Ник, указывая мои самые эрогенные зоны.

Я смеюсь под ним, выгибаюсь дугой, но не могу выбраться. Разве можно освободиться от ста килограммов мышц, которые навалились сверху и удерживают тебя второй час, в необходимом положении?

— И всё? — дразню.

— Конечно — нет! — говорит он, склоняясь к моим соскам, и я не могу удержать стон. — Здесь ты очень чувствительная! — добавляет, играя языком, с затвердевшими бусинками.