Мы здесь на окраине своей и ни черта не знаем. Золотарева говорят могут свергнуть. Выборы были купленные. Какие-то там суды назначены. Пока что он отстранен."

"А у меня перед глазами все темнее и темнее. Я за стенку держусь и ноги подкашиваются.

- Слышь, Марин? Ты чего? Ты…падаешь, Марина!

Это было последнее, что я услыхала. Потом как сквозь вату голоса врачей из скорой, меня в машину и везут куда-то.

***

- До истощения себя довела. Организм слабый, измучанный и родами, и беременностью. Дамочка, кто ж такой перерыв делает? Сколько сыну? Полгода? Кормите ж еще! А у вас уже девять недель беременности!

Рука невольно сама легла на живот. Боже! Неужели? Олин раз…один единственный…и что мне теперь делать?

- Ничего там где есть одна тарелка супа и две найдутся.

Послышался голос Ларисы Николаевны.

- Если ничего серьезного я ее забираю домой.

- Ничего серьёзного кроме беременности. Надо стать на учет, сдать все анализы. Через пару недель плановое УЗИ. Здесь у нас сделали пока она без сознания была. Сердцебиение нормальное у эмбриона, развитие соответствует девяти неделям. Сколько там на самом деле непонятно, так как насколько я поняла менструация не возобновилась, верно?

Я кивнула. Сердцебиение… с ума сойти. Во мне еще один его ребенок. С одного раза. Одного единственного раза. Меня же уверяли, и я знала, что пока кормишь обычно не беременеешь у меня и в мыслях не было.

- Ну вот так что по моим подсчетам вроде как и соответствует срокам. Но надо наблюдать и сверяться по УЗИ. В двенадцать недель как раз плановое должно быть там и посмотрите, как развивается плод. Поздравляю вас мамочка. Кого хотите мальчика или девочку. Вот папа в шоке будет.

Папа не будет в шоке. Потому что теперь ему это действительно не интересно.

В кабинет кто-то зашел и позвал врача. Я услыхала издалека.

- Ты слышала, что в морге ментов полно…тело Мишки бывшего следака нашли. Расчлененное. Выбросили на свалку там его собаки трепали, говорят еле опознали. Бомжи наткнулись.

- Ужас какой… с ума сойти! Да ты что!

- Ага. Теперь весь город перевернут.

- А таким тихоней был, а тут на тебе и уволили за преступления и теперь…так зверски убили.

- В тихом омуте, Наташа…

Я глаза закрыла и меня опять затошнило. А ведь права была Лариса Николаевна. Это ОН. Больше никто так жутко наказать не мог. Никто так жутко и так быстро и…так нагло.

- Ну что? Пишем отказ от госпитализации и домой? Или подержим вас немножко? Проверим?

- Нет, домой. У меня малыш там. Мне не до больниц.

- Ну пишите тогда отказ и езжайте. Если что возвращайтесь и госпитализируем.

- Спасибо. Надеюсь, не придется.

Потом наклонилась ко мне.

- Мария Ивановна аборты делает лучше всех. Если что…могу телефончик дать. Она в частной, в новой клинике.

И визитку мне тычет. Я ее на улице в мусорку выкинула.